Шрифт:
Вооружён парень был незнакомой винтовкой с коробчатым магазином. Патроны были здоровенные. Пули оказались все испещрены сложной вязью разноцветных рун. Как, впрочем, и ствол винтовки.
Ещё у покойника я взял люгер и три обоймы к нему. Надо сказать, что эти ребята имели самое лучшее вооружение из всех кого мы встречали в Гельсинфорсе.
Да, да, не было тут никаких изголодавшихся. Ну, или может, они сейчас попрятались. Зато имелись снайперские гнёзда. Правда, огнестрел как всегда был редкостью, в основном встречались арбалеты. К слову защитники города использовали эльфийские стрелы с наконечниками из полуматериальной субстанции. Ну, ещё магов, много… было.
И всё же для обороны такой большой площади секреты стояли слишком редко. Впрочем, мы быстро выяснили, почему так. Практически у каждого здесь имелись сигнальные ракеты.
Правда, воспользоваться ими ещё никто не успел. Всё-таки мы были почти невидимы в камуфляже чужаков. К слову Громов зачаро… то есть наложил чары на наши ботинки. Мы теперь бегали по снегу, не оставляя следов.
Тут надо сказать, что мы вообще-то абсолютное большинство засад просто обходили. Иногда, правда, враги оказывались то ли настолько наблюдательны, то ли просто от нечего делать стреляли, куда попало.
Закончив с трофеями, я подошёл к своим. Я сейчас различал их только по росту. В камуфляжных плащах они выглядели сетями из голубоватых символов.
— Ну что, как у вас? — спросил я.
— Автоматы, такие как у тебя, — безразлично ответил Анвиир. — Патронов много. По пистолету на каждого.
— Какие щедрые, — хмыкнул Громов.
— У первого винтовка мощная была. На пробивание щитов, наверное, рассчитана, — я протянул пирату магазин.
Тот какое-то время крутил его в невидимых руках, потом, уважительно хмыкнув произнёс:
— Серьёзная работа. Тот, кто это создал, был более чем искусен.
— Изменённые? — спросил я.
Громов только фыркнул.
— Гениальный артефактор и следов магии изменений здесь нет.
— Выходит, они уже знают о нас, — подытожил Анвиир. — В этот раз просто повезло, что тот дурачок вперёд сунулся. Уходить надо. Пойдём вихлять туда-сюда. Обогнём их крепость, выйдем к ней с другой стороны от моря.
— И сколько это займёт? — протянул пират.
— Часов девять, вашим счётом, — безразлично ответил эльф, пряча магазины под плащ.
— А они за это время подготовятся… — усмехнулся Громов.
— Они уже готовы. Разве не видишь!? — оборвал его эльф. — Своих отвели, чтобы бойцов попусту не класть. Выслали группы нам навстречу. Эту потеряли. Теперь знают, что это без толку, — Анвиир был непривычно многословен.
Я молча слушал. Как бы это ни было грустно, но старый солдат оказался прав. Нас заметили ещё после первой стычки в порту. Мы там без напряга десяток врагов обнулили и четверых снайперов. В белом мареве метели мы были практически невидимы, зато прекрасно видели своих противников.
После короткого спора предложение Анвиира было принято и мы двинулись в сторону от крупных улиц. Дома как не странно здесь были намного целее. Между некоторыми прослеживалось даже нечто вроде тропинок. Сейчас их занесло снегом, но кажется тут ещё недавно ходили.
Где-то через час, мы наткнулись на первую берлогу. Ну как берлогу. Это была небольшая дыра в сугробе, из которой поднимался тёплый воздух. Анвиир заметил её первым, и мы благополучно обогнули эту штуку.
Дальше такие вот отдушины стали попадаться всё чаще. Дома, кстати, пошли совсем целые. Во многих местах даже стёкла сохранились. Эта часть города была вообще в своем роде обитаема.
На стенах стали попадаться примитивные рисунки, кое-как намалёванные чёрной жижей. Знакомое творчество. И запашок здесь стоял знакомый.
Мы шли, стараясь не останавливаться и как можно дальше обходить берлоги. Ещё часа через два мы оказались почти в самом центре города. Здесь, наверное, бурлила жизнь. Если это так можно назвать. Петляя по дворам, мы оказались у небольшой площади.
В створе улочки видимость была так себе. Однако разглядеть вполне было можно. В центре практически лишённого снега пятачка, стояло нечто вроде алтаря. За ним возвышалась четырёхрукая фигура — Богиня любви и красоты.
Я тут же врубил летальное оружие. Однако к моему удивлению эта штука не определялась как противник. Она вообще не подсвечивалась, словно неживая. А может, так оно и было?..
В полном молчании мы двинулись дальше. Минут через сорок по моим часам как раз миновала полночь, мы наткнулись на первую крупную плешь.
Я уже зашёл на неё, когда вспомнил, что товарищи сделать этого не могли. Вернувшись, я шёпотом заговорил:
— Там плешь, — придётся огибать.
— Сам вижу, — сварливо произнёс Громов.