Все взрослые удивляются этому подарку и даже Гера. Но это приятный подарок, поэтому принимается на «Ура». Провожаем аниматоров, когда до боя курантов остается пятнадцать минут. Незаметно подкладываем под елку подарки для детей, пока они заняты ненарядным котом и готовимся к встрече Нового года. Серёжа разливает шампанское по бокалам, когда начитают бить куранты. Наши девочки с детским шампанским тоже присоединяются к нам и звон стекла слышно на весь дом так, что Барсик даже носа не показывает из своего укрытия.

Куранты, салюты, шум и гам. У Геры из квартиры очень красивый вид и можно вдоволь насладиться фейерверками. Дочь забирается на стул и счастливая прыгает со спины прямо на нас с Германом, повиснув между нами и обнимая каждого из нас за шею. Дарина принимает Германа в свое детское сердце и хочет быть ближе, таким образом проявляя свои чувства.

Дети начинают разбирать свои подарки, только и слышно возгласы восхищения, особенно от Дарины. Что касается подарков, она очень эмоциональная и не скрывает своих чувств. Барский наблюдает за каждой улыбкой дочери, опасаясь пропустить что-нибудь важное. Он, как-будто, открывает новую сторону своей души. Я его таким еще не видела. Хотя, снова повторяюсь, я его мало знаю. Те два месяца не в счет. Там видно было только вершину айсберга. А в том, что Герман айсберг, сейчас у меня нет сомнений. Гера отвлекается от созерцания детских радостных глаз, визгов и вкладывает мне в руки удлиненную черную бархатную коробочку. Я от неожиданности даже не знаю, как себя повести. Я не рассчитывала на подарок от него. Хотя, для него я, конечно, подготовила. Но в душе действительно не задумывалась, что он что-то мне подарит. Он терпеливо ждет, пока я отомру. Открываю, на подушечке лежит подвеска на цепочке в виде полумесяца, а на нем сидит грациозный черный кот. Хотя, скорее, кошка. Слишком уж это символично. Подвеска в белом золоте, кошка черная не знаю из чего. Очень красивое сочетание и сама идея очень классная. Я смотрю и глаз не могу оторвать. Он не должен делать мне подарки, я от него дочь скрыла. С того, момента, как он узнал о Дарине, я ощущаю, что себя потеряла. Какая-то мягкая стала, виноватой что ли себя чувствую. Не могу в себе разобраться. Я чувствую, как проступают слезы, надо прекращать. Но Гера ждет хоть какого-то внимания. Я не глядя ему в глаза, обнимаю его и прячу лицо у него на груди с шепотом «Спасибо». Герман обнимает меня в ответ, целует в лоб, руки по моей спине гуляют.

– А твой подарок Дед Мороз под елку положил, как и всем, – с мелким укором говорю я. Но я понимаю, почему он так поступил, он моих эмоций хотел, чтобы не смогла их от него спрятать.

– Просто, в этом году я твой Дед Мороз, – отвечает улыбкой Барский. – Пойду посмотрю, свой подарок. Я очень хорошо себя вел в прошедшем году, – загадочно молвит Гера.

Просит потесниться наших девчонок, чтобы он смог отыскать свой подарок. Нашел. Тоже коробочка, тоже бархатная. У нас сегодня обмен любезностями. Открывает, на лице загорается задорная улыбка. Ему нравится. Его подарок тоже символичный. В коробке – запонки в виде футбольных мячей. То немногое, что я знаю о Барском – он поклонник футбола.

– Спасибо, Коша. В самое сердце, – подлетает ко мне и целует в губы. – Но это еще не всё подарки, Карин. Есть еще кое–что, – улыбается. Что он там еще придумал? Страшно представить. Приносит еще одну коробочку, уже без бархата. Гера стоит очень близко ко мне и между нами ничего не видно, если не заглядывать к нам за плечи. Он снова хочет напитаться моими эмоциями. Открываю. Обалдеть, если кратко. Ключи от машины. И не какой-нибудь машины, а цвета японского автопрома. На ключах соответствующая марке буква L. Это же просто куча денег! Я держу в руках уйму денег! Смотрю на него в полнейшем шоке.

– Герман, это уже перебор, – все, что смогла сказать я.

– Не перебор, Карин. Меня рядом шесть лет не было. Эта машина не заменит и дня той жизни, через которую тебе пришлось пройти в одиночку.

– Гер, не надо. Это неправильно, – нервно упрашиваю его.

– Надо, Карин, надо. Хоть в окно посмотри, вдруг, не понравится, – усмехается Барский. Да уж, конечно, не понравится! Быть того не может. Выглядываю во двор, стоит красавица. Белый кроссовер с красным бантом на крыше. И снег пошел, припорошил красиво. Я поворачиваюсь от окна к нему, он слегка улыбается, но я вижу, ждет, что я перестану сопротивляться.

– Вау! Вот это красотка! – восклицает Маша. – Герман – лайк тебе! – улыбается она. Гера смущается, но снова возвращает свой взгляд ко мне. – Карин, ну ты чего стоишь? Идите одевайтесь и оцени свой подарок! – говорит Маша. Я не хочу ее вмешивать в наши непростые отношения, хотя она примерно понимает, что именно здесь не так. Гера активизируется, обнимает меня и ведет в коридор одеваться под общие улыбки друзей.

– Кош, просто, посмотришь, посидишь. Потом решение примешь, – шутливо уговаривает меня. Я не сопротивляюсь, иду. В любом случае это наше с ним дело и я не буду это обсуждать среди друзей. Мы выходим во двор. А во дворе машина кажется еще больше, по размеру ничем не отличается от корабля Барского. Эта красотка призывно мигает фарами при открытии. Гера открывает для меня водительскую дверь и подсаживает на кресло, сам садится рядом на пассажирское. Создает в машине тепло, включает какие-то датчики и лампочки.

– Гер, я не могу ее принять.

– Это еще почему? – хмурится Барский, включая еще какие-то тумблеры.

– Потому что, Барский, я не хочу быть тебе должной.

– Ну, пока что это я тебе должен. Ты от меня ни копейки за это время не видела, дочь воспитывала. Неизвестно в каких условиях вы находились. Уверен, что в лучших из всех возможных, но я мог на это повлиять. Вот, я сейчас влияю. Ты мне ничего не должна ни при каких обстоятельствах.

– Даже, если я не соглашусь на отношения с тобой? – удивленно интересуюсь я.

– Ну, конечно, – трет переносицу Барский. – А ты думала, я тебе машину подарил, чтобы руки выкрутить? – слышу сталь в голосе. – Ты замужем, Карина. Я, конечно, тихо мечтаю, чтобы вы с дочкой со мной остались, но я понимаю, что ты не должна мне ничего и у тебя есть какие-то обязательства перед мужем, или, даже любовь, – сильно морщится он и отводит взгляд в окно.

– Вот именно. Как я могу принять этот подарок, будучи замужем за главой следственного комитета всей Камчатки? – цепляюсь за, возможно, единственный вариант отказаться.