– Мама, иди к нам, – тянет ко мне руку Герман.

– Да, мама! Иди к нам, – зовет дочь.

Я молча подхожу, ложусь рядом с ними. Гера меня сразу на свое плечо укладывает и крепко обнимает одной рукой.

– Вы мои девочки! – шепчет Барский и целует нас по очереди в лоб. – Вы меня счастливым делаете.

Мы так и лежим втроем под елкой в новогоднюю ночь. И совершенно не хочется вставать. Кажется, что этот момент такой правильный и нельзя его нарушить.

– Кош, дочь, кажется, уснула, – отвлекает меня от своих мыслей Барский. – Ее нужно положить, на мне ей неудобно.

– Барский, даже мне на тебе удобно, а ей и подавно, – поясняю я, приподнимаясь.

– Карин, можешь с меня никогда не вставать, только Дарину положим и я весь твой, – улыбается Гера.

Герман укладывает Дарину в постель и мы идем провожать Чернышовых. Их дочь Алиса уже тоже пускает слюни на плече Сережи и им, конечно, хочется домой.

День был очень нервный и энергозатратный, я валюсь с ног, поэтому после душа засыпаю сию секунду. В полудреме только слышу, что Герман пришел и чувствую, что вплелся в меня, как осьминог. Носом в мои мокрые волосы уткнулся и уснул.

Утром просыпаюсь от того, что не могу перевернуться, Барский скрутил меня в объятиях так крепко, что свободного пространства для меня просто нет. Пытаюсь осторожно выпутаться, но просыпается Гера.

– Что случилось, Кош? – спросонья спрашивает он.

– Дай пространство, Барский, – намекаю тем, что не могу выбраться из его рук.

– А. Прости, я не специально, – ослабляет хватку и я спокойно перекатываюсь животом на свою сторону кровати. Он за мной, но не налегает, просто прижимается своим горячим телом.

– Гер, жарко. Ты, как печка, горячий, – отодвигаюсь от него еще дальше.

– Это я от любви такой, – смеется Барский и снова ближе ко мне двигается. – Я соскучился, Кош, – шепчет Гера, целуя меня в плечико, медленно двигаясь к лопаткам, чем запускает каскад мурашек по моей спине.

– Барский, еще так рано. Давай, поспим, – повожу плечами, сбрасывая с себя его прикосновения.

– Поспим, милая. Сейчас я тебя, как раз, спать уложу, – шепчет Гера, увеличивая площадь своих жарких поцелуев на моей спине. Он нежно подминает меня под себя, не прекращая движения своих бархатных губ. Под ним я уже очень ограничена в маневрах и не успеваю ничего предпринять, как Барский входит в меня сзади на всю длину, но так тягуче медленно.

– Ахх, Герман! Что ты за хулиган, – отвечаю на его вторжение, задыхаясь так, будто, жизненно необходимый воздух полностью покинул мои легкие.

– Сладкая, ну ты же вся мокрая. Как пройти мимо меда сладкого? Даже не представляешь, что делаешь со мной своей реакцией, – сипит Барский, двигаясь во мне, словно поршень. – Я же хочу тебя бесконечно.

– Заткнись, Барский, – стону я от его неторопливых толчков. – Заканчивай то, что начал.

– Любимая, ну куда же ты спешишь? – слышу улыбку в голосе. – Я насладиться тобой хочу. Делаешь из меня пацана в пубертате.

– Это чем же? – нахожу в себе силы ответить.

– Тем, что такая красивая в моей постели лежишь. Тем, что такая мокрая меня хочешь. Тем, что кончаешь за рекордные пять минут только от того, что мой член в тебе двигается, – он говорит невольно ускоряясь, а я его почти не слышу. Я сосредоточена на своем удовольствии, которое вот-вот меня настигнет. Он разворачивает меня на бок, не выходя из меня, подхватывает мою ногу под коленкой и входит еще глубже и еще быстрее.

– Ох, Барский! Прибавь скорости, негодник! – блею я из последних сил, откидываясь на него головой, а он мне шею целует. Да так целует, что точно следы останутся. Но вколачивается в меня на космической скорости, как я прошу. А через пол минуты я отлетаю на другую орбиту, содрогаясь на его могучем члене. Следом уже он присоединяется ко мне.

– Прости, Коша, – шепчет мне в шею, держась на локтях. – Я запачкал тебя, – переворачивается вместе со мной на спину, а меня на себе раскладывает.

– Всегда пачкаешь, – на выдохе отвечаю я. Я головой лежу у него на груди и слушаю его бешено колотящееся сердце.

– Я это люблю, – скалится он.

– Что именно?

– Помечать тебя люблю. Да и просто, тебя люблю, – как ни в чем не бывало говорит он.

– Гер, пожалуйста, не надо, – пытаюсь сползти с него, но он не отпускает, обнимает крепко.

– Что не надо, Карин?

– Прибереги свою любовь для стоящей женщины.

– Достойнее тебя женщины, я не встречал.

– Встретишь еще, – пытаюсь выпутаться из его рук. Не позволяет.

– Кош, остановись, – тормозит мои попытки выбраться. Подцепляет меня за подбородок, чтобы на него смотрела. – Я тебя люблю. Тебе придется принять этот факт.

– Интересно, что ты понял это сейчас, когда выяснилось, что у нас общая дочь. А шесть лет до этого, ты про меня и не вспоминал, – злюсь я.