Шрифт:
– Вот, - сказал я.
– Посмотрите это, Эдмонд Лукьянович.
Осинин прочитал письмо стремительно; я видел, как он хотел просчитать количество подписей, но понимал, что я замечу это, глаза выдадут.
– Почему не показали сразу?
– спросил он.
– Потому что не считал возможным давить...
Через три часа я положил на стол главного гранки материала, написанного Осининым; назывался он, как все его материалы, хлестко: <Письма беды>.
– Где Варравин?
– спросил главный, рассеянно проглядев текст.
– Плохо себя чувствует... Взял бюллетень...
– Сердце?
– Я не могу к нему дозвониться, никто не поднимает трубку.
– Но он не в больнице?
– Нет, наши видели его сегодня в городе.
– Покажите материал заместителям, - сказал главный.
– Нужна ваша виза.
Главный искренне удивился:
– Зачем? Опасно мыслить категориями застойного периода, Евгений... Вы, как редактор отдела, вправе принимать решения, я никогда не мешаю инициативе.
Утром Варравин позвонил мне; я понял, что он уже прочитал газету с <Письмами>, поэтому спросил как можно мягче:
– Где ты пропадаешь, Ваня? Мы ж волнуемся за тебя...
Он покашлял в трубку, потом вздохнул и, закуривая (я это не только услышал, но даже увидел явственно), сказал:
– Ты не просто сука, Кашляев... Ты глупая сука... Не думай, что ваша взяла... А на досуге поразмышляй вот о чем: из-за таких, как ты, нас могут запрезирать... Понимаешь? Гадливо презирать... А от этого приходится отмываться десятилетиями... Я ж понял тебя, Кашляев, я знаю, с кем ты... Или вы все психи, или вы в заговоре против народа.
...А через час он прислал главному копию телеграммы, которую отправил в ЦК по делу Горенкова и Каримова.
Я человек не робкого десятка, но когда увидел фамилии Тихомирова, Русанова, Кузинцова, свою, тело сделалось неестественно легким, неподвластным мне до того, что я не мог протянуть руку к телефону набрать единственно нужный мне сейчас номер...
XXVI Я, Иван Варравин
_____________________________________________________________________
Наверное, каждый переживал ощущение нереальности происходящего, некоей отдельности мыслей от плоти, безутешной ярости протеста... Так, во всяком случае, у меня было во время похорон Высоцкого; точно так же я воспринял смерть Андрея Миронова: <Это же невозможно>; все мое естество отторгало то, что я видел собственными глазами...
...Так было и сейчас, в клубе, куда я пришел на диспут неформального объединения <Старина>, - после статьи Осинина терять нечего, надо принимать открытый бой, время ожидания кончено.
Поначалу, вслушиваясь в слова выступавших, я не очень-то верил себе, мне казалось, что все это сон, нелепица; <сионистские масоны взорвали храм Христа Спасителя>, <на Западе спланировано массовое проникновение чужеродных элементов в нашу культуру>, <масоны руководят искусством>, <русскую нацию - самую трезвую в мире - спаивают темные силы по указаниям ЦРУ!>. Увы, это была явственная реальность...
Другой оратор яростно размахивал кулаками:
– Спад в нашей экономике - следствие работы сионистов-масонов, проникших в высшие органы власти!
В зале загудели:
– Доказательства! Факты!
– Если вы намерены совершить подлость, - не унимался оратор, - вы прежде всего добьетесь авторитета! Гитлер начал с того, что укрепил свой авторитет! Кто из вас видел хронику, как Гитлера встречал народ? Он много сделал для немцев!
В зале заулюлюкали; оратор между тем продолжал кричать, низко склонившись к микрофону:
– В Советском Союзе существует законспирированная, хорошо оформленная сионистская организация! Сионисты захватили масонство, и оно служит их целям мирового господства! Один из руководителей масонской организации новосибирский академик с русской фамилией, а по правде он Гофман. Приходит домой, надевает ермолку, эдакую еврейскую шапочку, еврейский халат, стелет коврик и молится еврейскому богу! А занимает высокое положение в государственных и партийных органах! Что происходит в Новосибирском Академгородке?! Там царствуют масоны! Один из них также с русской фамилией, но он же еврей и масон. Это докажут следственные органы! У него в коттедже две колонны красного дерева - обязательный атрибут масонов! То же у одной известной дамы, члена-корреспондента академии.
Кто-то из темноты - голос молодой, ломкий, смешливый - выкрикнул:
– Тоже еврейка?
– Да. Но правды ради скажу: масоном является ее муж, она вроде бы к этому отношения не имеет!
Я вообще перестал верить происходящему, когда третий оратор прокричал в зал:
– У русских людей отрывали кусок ото рта и отдавали его другим! И если сейчас в Грузии повсюду прекрасные дороги, электричество, а у жителей дома как полные чаши, то в северных коренных русских областях нет хороших дорог, в селах живут одни полунищие старики...