Шрифт:
А внутри всё холодеет. Потому что Якут озвучил мой самый паршивый страх. Если так и дальше пойдёт, я реально в сухарь превращусь. Импотенция — это ведь не только когда «не стоит», это когда тебе фиолетово. А у меня трах — единственная отдушина, не считая поиска адреналина на задницу и разработки всякой хитроумной хуеты для стаи. Это мой предохранитель. Если он сгорит, меня просто закоротит наглухо.
Надо срочно что-то менять, пока окончательно не превратился в кастрированного Робин Гуда.
***
привет любимые! уверена вы все хотите увидеть Якута. он есть в каждой книге цикла "ТЕНИ" но визуал я еще не показывала... а он есть! PS: про него кстати будет своя книга, завершающая этот цикл: "ЯКУТ. тени между нами"
Глава 19
— Лис —
Первые две бутылки улетают всухую – мы их просто давим, как клопов, моментально. Сразу же летит заказ на добавку. Алкоголь начинает приземлять: та свистопляска в голове чуть притихает, внутри всё наливается свинцовой тяжестью, кости будто каменеют. Зато язык развязывается на полную катушку. То, что стоило бы придержать, выскакивает само, как на исповеди. Якут впадает в свою колею и заводит старенькую пластинку — нудно, по-чёрному ноет про своё. А я, не особо вслушиваясь, вываливаю в ответ свою порцию желчи. Так и общаемся, как два глючных трансивера — каждый вещает о собственной катастрофе, обильно запивая её виски.
— Симпатичная хоть? — спрашивает он. — Капитанша твоя.
— Проблемная.
Заглатываю вискарь. Забиваю рот лимоном, чтобы лишнего не пиздануть. Этому северному оленю только дай повод для подкола.
— Оооо, — тянет тот, захлёбываясь очередным глотком, и добавляет: — Это уже звоночек!
— Какой нахер звоночек? — спрашиваю, хотя вкурил намёк с полуслова, но отчаянно делаю вид, что невъебенный.
Якут снова суёт папиросу в зубы:
— У нас как Альфа эту тему с ебанашками начал, так, похоже, всех и перезаражал!
И тут Якут, конечно, прав. Сначала заёба-Софи в стае появилась. Потом рыжая ведьма — Вера мозги Феликсу расплавила. Теперь вот Дашка-одуванчик, кажись, Оникса в оборот взяла.
Вот только копша нихуя в эту идиллическую картину не вписывается. Да и нужна она мне для одного — Эго своё починить. А то её отказы яйца выкручивают, мама не горюй!
— У меня антидот, бляха, на любую заразу! — цежу я, пуская дым кольцами.
Но себя не обманешь: если внизу полный штиль — значит, зараза таки просочилась. Моё хвалёное «противоядие» дало сбой, раз я даже на шлюху среагировать не могу.
— Антидот у тебя в одном месте, да не тот! — ржёт Якут, прикусывая фильтр. — Как из бутырки вышел — в глазах сплошной передоз.
— Трахну её — и пройдёт.
— Так всё и начинается. На Феликса глянь. Со своей ведьмой они чуть особняк нам не расхуярили, а теперь вон… свадьба на носу.
А меня от этого слова «свадьба» липким потом прошибает! Передёргивает даже. И я снова лью в бокалы, лишь бы накатить и смыть это ебучее слово из подсознания. И накатываю, морщась то ли от виски, то ли от того, что Якут смотрит на меня, как на прокажённого. И втащить ему охота.… С трудом держусь!
— Сам не заметишь, как эта капитанша твою прошивку обновит… — бросает он и скалится. Гиена недоделанная.
Я, молча затягиваюсь, чувствуя, как этот дым — единственный барьер между моим здравым смыслом и его словами. И, видать, мозги в корень обмякли от алкоголя, потому что я понимаю: вероятность такая есть, и она меня душит!
— Ладно, — говорю, чувствуя, как виски начинает добивать последнюю опору, на которой держалось моё «невзебенное» выражение лица. — Чё делать?
— А ничего, — Якут наливает себе ещё, изображая мудреца из древней якутской саги. — Это не лечится.
Психолог из него хуёвый! Но он старается.
— Признай, что заражён. Разреши себе эту горячку. Смотри на это как на интересную болезнь с ахуительными симптомами.
Ощущение, будто Якут вынул мой мозг, упаковал в новый контейнер и вернул обратно с пометкой «Обработано». И даже копша Ася теперь выглядит не как проблема, а как условие. Новое состояние бытия.