Хмелевска Иоанна
Шрифт:
– А действительно, кому?
– Откуда я знаю? По-моему, он махнул рукой.
– Все время махал руками. Темно же было. Дурацкая затея с этой лампой. Кажется, показал где-то между тобой и Эвой.
– Мы обе женского пола, - я чудом увернулась от очередного пука крапивы, которым Алиция размахивала у меня перед носом.– Ты не могла бы бороться с сорняками чуть менее энергично? От ревматизма я уже вылечилась: меня две недели кусали красные муравьи.
– Почему красные?– рассеянно спросила Алиция.
– Такие водятся там, где я была...
– Подожди. У меня с ними что-то связано...
– Наверное. Муравьи красные. Все красное.
– Подожди. Красные муравьи... А Зося об Эдеке не знает? Что-то она говорила, похоже на красных муравьев...
– Зося может знать. Она же видела Эдека в Польше. Надо спросить.
– Может, он там с кем-нибудь встречался?..
Внутри у меня что-то дрогнуло.
– Похоже, Эдек что-то о ком-то знал, - осторожно сказала я.– И этот кто-то его укокошил. Ты как думаешь: кто-то из нас или чужой?
Алиция рассвирепела:
– Кто-то из нас - это кто, ты?
– Рехнулась? Почему я?!
– Ну и не я. Возможно, и не ты. Лешек и Хенрик отпадают. Кто остается? Зося? Павел? Эльжбета?
– Еще Анита, Эва и Рой. Про них забыла?
– Я мыслю логично. Он их почти не знал. Скорее всего имел в виду кого-то из Польши, он ведь никуда не ездил. Будь любезна, убирайся отсюда к чертовой бабушке!
Я опешила.
– Бога ради, почему?!– спросила я пораженно.– Так сразу?
– Что?– буркнула рассеянно Алиция.– Пошла вон! Будешь еще тут жужжать!
– Я думала, это ты мне, только не поняла, убираться из крапивы или вообще из Аллеред. Делала бы ты, что ли, паузу, меняя собеседника!
– Что?.. Нет, это я осе. К гостям пока еще так плохо не отношусь.
– Может, и зря. Из вчерашних событий следует, что Эдек был прав. Принимаешь у себя черт знает кого...
Наступившие сумерки прервали наше занятие.
Вытащенная на террасу Зося задумалась.
– Не понимаю, о чем вы говорите, - наконец сказала она.– Какая связь между красными муравьями и Эдеком? Ничего такого не помню... Павел!
Павел оказался более полезным.
– Знаю!– разволновался он.– Это про того типа в красной рубашке. Не муравьи, а рубашка красная...
– Действительно, - вспомнила Зося.– Павел как-то видел Эдека...
– Что за тип?– нетерпеливо прервала Алиция.– Его кто-нибудь знает?
– Не в курсе, - сказала Зося.– Павел?..
– Я его не знаю. Месяца два назад видел Эдека с этаким черным типом в красной рубашке. Я же вам говорил!
– Возможно, я пропустил мимо ушей, - призналась Алиция.– Кто это был?
– Говорю, не знаю. Похоже, оба были на бровях, то есть, хочу сказать, под мухой... Ловили такси и махали руками, как ветряные мельницы. Этот черный в красной рубашке похож на южноамериканца. Они еще пытались залезть в угольный фургон. Поэтому, собственно, я за ними и следил: интересно было, что еще выкинут...
Павел замолчал, посмотрел на нас и спросил осторожно:
– Может, вы уже знаете, кто его убил?
– При чем тут этот тип в красной рубашке?– возмутилась Зося.
– Пока не знаем, - ответила я одновременно Зосе и Павлу.– Может, вам что-нибудь придет в голову?
– Меня это вообще не касается!– вспылила Зося.– Меня тошнит от убийств!
Алиция вдруг очнулась.
– Тип в красной рубашке ничего не значит, - заявила она решительно. Мало ли с кем Эдек мог спьяну ездить на угольном фургоне! Все это бесполезно. Не знаю, зачем завтра устраивать этот ад. Никто ничего не помнит. А кстати, мне готовят такой же ужин? В холодильнике - ни крошки?
– Может, он надеется, что убийца хлопнется в обморок и тем себя обнаружит?– предположил Павел.
– Чушь!– сердито сказала Зося.– Обойдутся! Пусть наедаются дома!
– Кофе, - предложила я Алиции.– В крайнем случае - остатки водки.
– Водку жалко...
– Ну, без водки. Пиво. Вечер по-датски, с одним пивом. Эва, может быть, привезет апельсиновый сок...
Про апельсиновый сок Эва, конечно, забыла. Была слишком взволнована и расстроена необходимостью снова приехать в Аллеред в том самом наряде, что и накануне. Два раза кряду появиться в одном и том же платье, да еще в присутствии тех же людей - с этим могла смириться далеко не каждая женщина.