Шрифт:
— Не пропустишь, — говорит она. — Это наверняка займет несколько часов. — Она сильнее сжимает мою руку. — Останься на вечеринке. Празднуй.
Кейсон уже сидит за рулем и вцепился в него так, будто тот вот-вот попытается сбежать.
— Закрывай дверь. Я еду, — говорит он.
— Увидимся в больнице, — отвечаю я.
Глаза Мэтти наполняются слезами.
— Я тебя люблю.
— И я тебя люблю.
— Скажи папе, чтобы взял фотоаппарат.
— Скажу.
— И, Харли?
— Да?
— Спасибо.
У меня сжимается горло.
— За что?
— За то, что понимаешь.
Я сжимаю ее руку.
— Езжай рожать своего малыша, — говорю я и закрываю дверь, прежде чем она успевает снова возразить.
Папа с ключами в руке указывает на машины ранчо и бросает одну связку Кейбу.
— Поехали.
— Мэтти просила напомнить про фотоаппарат! — кричу я.
— Взяла! — отзывается Имма Джин, торопясь следом за ним.
Мы все срываемся с места, а Кейсон врубает передачу и давит на газ, осыпая нас гравием и поднимая облако пыли. К тому моменту, как мы с Шелби и Чарли забираемся на заднее сиденье одного из пикапов, Кейб устраивается за рулем, а Уэйлон втискивается между ним и Брайсом, у всех нас по щекам уже текут слезы.
— Господи, — говорит Кейб, оглядываясь на нас через плечо. — Ну и плаксы.
— Мы женщины Шторм, — заявляет Шелби. — Мы эмоциональные.
Чарли театрально вытирает глаза.
— Во всем виноваты гормоны.
— Это вообще-то не твои гормоны, — замечаю я. — Рожаешь не ты.
— Гормоны сочувствия? — предлагает она, отрывая от рулона бумажных полотенец по листу и раздавая каждому из нас.
Мы срываемся с места следом за Кейсоном, а оставшиеся гости смотрят нам вслед так, будто наблюдают прямую трансляцию спортивного матча.
Шины хрустят по гравию, когда мы мчимся по подъездной дороге.
— Кому-нибудь выпить надо? — спрашивает Чарли и вытаскивает с сиденья рядом бутылку текилы.
— Еще как, — говорит Шелби, забирает бутылку, откручивает крышку и делает большой глоток. Потом смотрит на меня. — Ну и выпускная вечеринка.
Я смеюсь и беру у нее бутылку.
— Ага.
Она ухмыляется, когда я тоже делаю глоток.
Совсем скоро в семье появится новый Шторм.
Глава 3
В комнате ожидания слишком светло.
Под потолком гудят люминесцентные лампы, заливая все резким светом, от которого мир кажется стерильным и совершенно невозможно понять, сколько сейчас времени. В воздухе пахнет антисептиком и подгоревшим кофе, а виниловые кресла скрипят каждый раз, когда кто-нибудь меняет позу.
Совсем не так, как у костра.
Не так, как там, где остались смех, музыка и пропитанная дымом вайомингская ночь.
Теперь все словно… замерло.
Будто весь мир затаил дыхание.
Я сижу, свернувшись в одном из жестких кресел и подтянув колени к груди. Телефон свободно лежит в руке, хотя он не подавал признаков жизни уже почти двадцать минут.
Двадцать долгих минут.
Не то чтобы я считала.
Ладно, считаю.
Рядом со мной плачет Шелби.
Опять.
Не навзрыд. Просто тихонько всхлипывает — слезы накатывают на нее каждые несколько минут, и тогда Уэйлон притягивает ее к себе и прижимает к груди.
Она вытирает глаза рукавом его фланелевой рубашки.
— Я в порядке, — заявляет она, не обращаясь ни к кому конкретно.
Чарли фыркает из кресла напротив.
— Ты постоянно это повторяешь.
Шелби сверлит ее взглядом.
— Потому что я в порядке.
— Ты разревелась из-за автомата с едой.
— Еще бы! Я голодная, а эта тупая штука сожрала мой доллар. Это было ужасно обидно!
Чарли открывает рот, чтобы ответить, но тут ее собственные глаза наполняются слезами.
Она плотно сжимает губы.
— О боже, — стонет она. — Теперь и я туда же.
Я смеюсь.
— Мы просто кошмар.
— За себя говори, — отзывается Кейб, закидывая в рот семечки.
Шелби тут же смотрит на него.
— Где ты их взял?
— В пикапе.
И она снова начинает плакать.
— Да господи, держи уже, — бурчит он и кидает ей пакет.
В другом конце комнаты папа меряет пол шагами.
Туда.
Обратно.
Туда.
Обратно.
Альберт Шторм — один из самых невозмутимых людей, которых я знаю, но, похоже, ожидание первого внука способно выбить из колеи даже его. С тех пор как мы приехали, он ни разу не сел.