Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
– Это не я! Она сама!… - потрясённо прошептал Гонцов.
Моржов еле удержался, чтобы не отвесить Гонцову затрещину.
Из окрестных кустов выросли другие упыри, сидевшие там в безопасном укрытии.
– В-во й-й-обнуло!… - восторженно сказал Чечкин.
– Ещё раз - и все идём домой!– рявкнул Моржов. Впрочем, глаза упырей как светились, так и светились, и моржовская угроза растаяла в пиротехническом чуде, как лёд в кипятке.
– Хватит безобразий!– Моржов попытался вернуть упырей к пиетету.– Серёжа, снимай рюкзак, а ты, Гонцов, надевай! Будете рюкзак по очереди нести!
– А чо мы-то сразу?– возмутился Ничков.– Я не понесу!
– Мы не просили!– крикнул Чечкин.
– Это не моя была петарда!– отпёрся Гонцов.
– Пускай Пектусин несёт!– Гершензон злобно посмотрел на Наташу.– Он сам вызвался, чтобы перед этой понтоваться!
– Жрать-то жратву свою все собираетесь?– навис над упырями Моржов.
Он с удивлением понял, что, оказывается, он робеет перед упырями: грубость, предназначавшуюся для упырей, он сам для себя незаметно переадресовал сухому пайку.
– Не буду я жрать! Я ем, а не жру!– оскорбился Ничков, развернулся и пошёл прочь, мгновенно скрывшись за поворотом.
– И я не буду!– отрёкся Гонцов, направляясь за Ничковым.
– Эй, паца, вы куда без меня!– обиженно закричал Чечкин, убегая от Моржова.
– Слова сначала выбирать научитесь, - презрительно сказал Гершензон.– Слово не тётка, не вырубишь топором!
Наташа Ландышева хмыкнула, глядя, как Моржов снял очки и панамой вытер лицо.
– Да я сам понесу, Борис Данилыч, - виновато сказал Серёжа и крепче взял Моржова за руку, словно обещая, что не бросит.
– Н-да, - озадаченно сказал Моржов, почесал башку и надел панаму обратно.– Ну, пошли.
Гершензон, который наблюдал, стоя в сторонке, удовлетворённо ухмыльнулся и убежал за упырями.
Моржов шагал в размышлениях, а Серёжа и Наташа помалкивали. Склоны гор справа и слева вдруг как-то просели, и тропа выкатилась в неширокую долинку, средоточие которой занимала большая лужа, превращающаяся в маленькое болотце. Долинка лежала как раз на стыке склонов четырёх холмов. Здесь тропу, по которой шли Моржов, дети и друиды, пересекала другая тропа, утоптанная так же крепко.
Друиды топтались на перепутье, явно не зная, куда пойти.
– Ща-ща, - деловито сказали они Моржову, - мы вспомним, ща.
Наташа Ландышева оглядела местность и тоном принцессы громко сообщила всем:
– Так, мне надо в туалет.
Упыри, клубившиеся вокруг друидов, радостно загомонили.
– А если кто пойдёт за мной подглядывать, тот получит кулаком по морде, - добавила Наташа и оценивающе оглядела Моржова и Серёжу Васенина: кто из них надёжнее?– Борис Данилович, - наконец решила она, повернулась и пошла к дальним кустам.
Моржов утешительно похлопал Серёжу по плечу: «Мол, пройдёт время - и твои кулаки дорастут до упыриных морд!» - и пошёл вслед за Наташей.
Наташа завела его за кусты и указала пальцем в землю:
– Стойте тут!
Сама она пошла дальше, а Моржов остался на страже. Отсюда он слышал, о чём говорят у перепутья.
– Где он, твой мост-то ебучий?– допытывался Чабязов у Бячакова.– Уже полтора часа ебошим по лесу!
– А я хули помню?– возмущался Бячаков.- Я там уже сто лет не был! Мне хули там делать?
– Бля-а, меня уже пиздец как припекло! Ещё ведь обратно хуярить столько же… Ты на хера у бородатого карту не взял?
– А я хули знал?… Ты сам сказал: найдём, найдём! Ищи, бля!…
– Куда, бля, искать?
– Да я хули знаю куда! Щас бы давно уже у Саныча взяли и сидели бы по-человечески! Не, бля, западло тебе у Саныча брать! Трудом, бля, сам заработаешь! Пиздуй теперь, ищи!
– Хули ты залупаешься-то? Заебало - уёбывай домой!
– А ты хули меня посылаешь?
– А хули ты подъёбываешь? Ща по ебалу схватишь…
– Ну давай, по ебалу-то… Рискни!
Друидов присутствие упырей нисколько не напрягало - разве что в том смысле, что рабочая сила простаивала.
– Вы хули тут подслушиваете, шакалята?– наехал на упырей то ли Бязов, то ли Чаков.– Чё стоите? Вы двое вон по той тропе пиздуйте, а вы двое - по этой. А ты - туда иди! Через полчаса ждём вас здесь! Кто мост найдёт - тех на мотоцикле покатаем!
Моржов отметил, что, по версии друидов, мост нужен именно ему, а не упырям. Упыри невнятно огрызались.