Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
– Давай-давай, не стой!– хозяйничали друиды.– Ща в жопу пну, чтоб быстрей бежалось!…
Моржов оторвал листик с куста, сунул в рот и подумал, что этот опохмелочный мост для друидов можно уподобить ВТО. Внешней Точке Отсчёта. И чтобы подтянуть эту ВТО к себе, друидам нужны дорога, карта, правило, закон. Свобода друидам не нужна. Она только мешает найти мост. А ему, Моржову (да и упырям, пожалуй), мост ни к чему. Мост - только повод, чтобы погулять по лесу. Погулять свободно, без друидов с их агрессивным похмельем.
Моржов вздохнул и полез из кустов на поляну.
Раскрасневшиеся друиды вдвоём сидели на пеньке и курили. Дети разошлись от них подальше.
– Чё там твоя девка-то, поссала?– недовольно спросил Чабязов (Бячаков).– Можно идти?
– Они нас мост искать посылали!– издалека крикнул Ничков.
– Мужики, вы чего-то попутали, - подчёркнуто-добродушно сказал друидам Моржов.– Здесь детский садик, а не рюмочная. Не знаете дорогу - так и скажите.
– Да хули не знать-то? Найдём!– бодро заявил Чабяков.
– Вон пацанам и говорим - пусть сбегают посмотрят! Ноги-то молодые!– поддержал Бячазов.
– Так не пойдёт, - возразил Моржов.
– А как быстрее-то по-другому?
– А нам и не надо быстрее.
– Пусть они уходят, - тихо сказал Моржову Серёжа Васенин.– А мост мы потом с Константином Егоровичем найдём.
Моржов подошёл к друидам и присел на корточки.
– Сегодня вы обосрались, - тихо сказал он и достал из кармана шортов полтинник.– Хотите дальше дружить - берите и валите.
Друиды сопели, молча разглядывая Моржова.
– Ладно, - неохотно согласился Бязов (Чаков) и вынул полтинник из пальцев Моржова.
Друиды встали и пошли по тропе обратно.
– Замнём для простоты, - через плечо бросил Моржову Бязов.
– Не заблудитесь, мудаки, - посоветовал Чаков.
Моржов дождался, пока друиды скроются за поворотом, и встал. От куста к нему уже шла Наташа Ландышева.
– Сейчас перекусим, - сказал Моржов упырям, - а потом что делать будем?
– Дальше пойдём мост искать!– упрямо сказал Гершензон.– Пусть Пектусин нас ведёт! Он же краевед!
– Но условие: без петард! Вы должны меня слушаться!
– А чо должны-то?– с вызовом спросил Гершензон.– Вы нам не Дрисаныч! Ничо мы вам не должны!
На этот день у Моржова был достаточно простой план: а) приехать в Ковязин; б) соблазнить Юльку Ко-никову; в) начичить у Юльки Кониковой сертификаты на школьников - как можно больше. Моржов полагал, что пункт «в» без пункта «б» не реализуется. Такая стратегия поведения была самая примитивная и механистичная, но почему-то она действовала. А вот мольбы, подкупы и угрозы часто оказывались куда менее результативны.
Моржов на велосипеде катил по старому шоссе сквозь чересполосицу света и теней. Шоссе виляло меж холмов Колымагиных Гор, и сосны кружились вокруг Моржова хороводом. Валявшиеся на асфальте шишки из-под колёс велосипеда стреляли по придорожным кустам. Поясная сумка, сдвинутая на спину, одобрительно хлопала Моржова по заду. В сумке лежал пистолет - на случай, если потребуется кого-нибудь убить. Сосновое шоссе оставалось пустынным, и в неподвижных, косых полосах солнечного огня словно бы началось какое-то остекленение, едва просвечивающее слепящей паутинкой. Где-то вверху безалаберно верещали щеглы и синицы и по-учительски строго, будто карандашом по столу, постукивал дятел.
Сейчас Юлька Коникова была учительницей в школе номер четыре. Моржов познакомился с Юлькой, когда сам ещё был одиннадцатиклассником, а Юлька - студенткой педтехникума. Это было чуть ли не во вречена боярина Ковязи. Но и тогда Моржов нуждался в Юльке исключительно по делу.
В то время у Моржова был роман со Стеллой Рашевской из параллельного класса - последний чистый и честный роман в жизни Моржова. Но Моржов и Стелла были мальчиком и девочкой, и потому их роман начинал несколько зависать. Моржов уже тогда превращался в дарвиниста, считающего, что тот, кто не наступает, тем самым теряет свои позиции. Трудность, однако, заключалась в том, что Стелла согласилась бы сдаться только красивому наступлению - с плюмажами и развёрнутыми знамёнами. А Моржов в силу неопытности обеспечить этого не мог. Он вообще подозревал, что у него со Стеллой получится не въезд гвардии сквозь парадные ворота замка, а нечто вроде неувязки Батыя с Рязанью. Короче говоря, Моржову требовалась культура приступа. За культурой он и направился к Юльке.
…Сосновый лес стоял на спине Колымагиных Гор, как плавник на карасе. Из светового мигания леса Моржов со склона последнего холма покатился в неподвижный блеск стариц и заводей - в заливные луга и рощи широкой пойменной долины Талки. Настой хвои и смолы, как взвар, поднялся вверх, а Моржов погрузился в тёплые и влажные запахи камыша и лягушек. Над шоссе искрами замелькали стрекозы. Высокие и пышные ивы под ветерком сверкали переливами листвы, как цыганки - монистами. За каскадами зарослей то слева, то справа изгибами берегов мелькали озёра, будто Моржов быстро листал глянцевый журнал лёгкой эротики.