Шрифт:
Пленник сразу же попытался вскочить на ноги, но двое легионеров, державшие его по бокам, смогли сдержать этот порыв, а четвёртый охранник ощутимо огрел нелюдь дубинкой по спине.
Отпрянувший до этого легионер, отцепивший сурга от крепления в полу, также достал оружие. Другой рукой он схватил цепь, прикреплённую к ошейнику на горле монстра, и потянул вверх.
Пленник натужно встал с колен.
Воины, державшие нелюдь, были крепкими, рослыми, широкоплечими бойцами, но сург, стоящий сейчас в полный рост, был массивнее и выше их на голову.
Держащий цепь конвоир направился к двери клетки, увлекая пленника за собой. Тот нехотя подчинился и двинулся следом.
Вскоре процессия оказалась на песке арены Семинарии, в кругу магов первого легиона. Неподалёку стоял Мастер войны и пристально наблюдал за происходящим. Затем пленника снова огрели дубинкой по спине, и тот вновь обессиленно рухнул на колени.
— Вот видите, граждане империи, кому нам приходится противостоять?! — выкрикнул Зилат и многозначительно обвёл своим взором притихшие трибуны. — Эта богомерзкая нелюдь была схвачена магами доблестного седьмого легиона Стальных панцирей в окрестностях славного города Седата! Если бы доблестные повелители стихий не успели его вовремя изловить, то амари ведает, какое непотребство он успел бы сотворить в наших землях! Скольких детей оставить сиротами, а жён — вдовами?!
— Убить его! — раздались яростные выкрики с трибун.
— Смерть сургу!
— Сжечь нелюдь богомерзкую!
Толпа зрителей, постепенно отошедшая от первоначального шока, начала яриться в праведном гневе.
Арон опасливо обвёл трибуны взглядом: скривившиеся от ненависти лица, пальцы, сжатые от желания мести в кулаки, вздувшиеся жилы на шеях при каждом крике — это походило на разгорающееся пламя, которое могло коснуться и его.
— Тише, тише, почтенные, — вновь подал голос Император. — Ну разумеется, он умрёт! Ибо, как нас учит Вторая заповедь Могучего Яриса, Физарская империя — только для людей. Нелюдь здесь найдёт лишь неминуемую гибель! Так узрите же, граждане, что лишь стихийному магу под силу одолеть взрослого воина сурга один на один. В честном поединке!
Император выдержал напряжённую паузу и затем громогласно произнёс:
— Расковать его!
Трибуны радостно взревели.
К сургу вновь приблизились конвоиры. Один из них привычным движением дёрнул за цепь, заставляя пленника подняться с колен. Двое других принялись снимать кандалы, сковывающие нижние и верхние лапы.
Маги Гордости Физарии, стоявшие в оцеплении, напряглись. Кто-то из них достал оружие, а некоторые потянулись к своему Дару, готовя на всякий случай стихийные заклинания.
— Честь свершить правосудие и волю Великого Яриса торжественно предоставляется четвёртому моему советнику — Мастеру войны Дэитару, командующему первым легионом империи — Гордостью Физарии!
Зрители приветствовали эти слова одобрительными выкриками.
Дэитара в империи любили. Он являлся прославленным воином и магом воздушной стихии, на счету которого было множество подвигов и заслуг перед империей. О нём шла слава превосходного воителя, не прекратившего упражняться с мечом даже после ответственного назначения на высший пост, который только мог быть доступен легионеру. А это означало, что собравшуюся сегодня публику ожидало поистине захватывающее зрелище.
Услышав одобрительные и ободряющие возгласы в свой адрес, Дэитар распрямил могучие плечи, отчего его и без того массивная фигура стала казаться ещё выше и торжественнее. Он небрежно мотнул головой, убирая волосы с лица, и победно вскинул кулак в приветственном жесте. На его лице появилась улыбка, но, как показалось Арону, немного вымученная и неумелая.
«Видимо, главный вояка империи не привык улыбаться, — подумал будущий маг воздуха. — Оно и понятно! Ему привычнее истреблять наших врагов мечом и магией, нежели развлекать толпу на светских мероприятиях!»
Увидев вскинутый кулак прославленного воина, толпа вновь воодушевилась и заликовала.
Мастер войны развернулся к Императору и прикрыл феникса на своей кирасе. Зилат благожелательно кивнул в ответ.
В этот момент послышался звон падающих цепей. Сург потёр освобождённые, затёкшие от кандалов запястья. Затем небрежным, но резким движением оттолкнул от себя легионера, провернувшего ключ в замке на наморднике.
Тот на несколько локтей отлетел в сторону и повалился на песок.
Маги легиона, стоявшие в оцеплении, вскинули оружие или потянулись к своему Дару. На арене появились зримые проявления стихийной магии. У одних в руках образовались сгустки огня, у других — угрожающие водяные бичи, занесённые для немедленного удара, или воздушные воронки.
Не обращая на это никакого внимания, сург медленно снял с лица намордник, демонстрируя всей арене пару длинных острых белоснежных клыков, выступающих из-под нижней губы. Затем презрительно отшвырнул его в сторону и посмотрел на закованного в парадную броню Дэитара, доставшего из ножен за спиной полуторный меч.
Держа его двумя руками, воин принял боевую стойку.
— Честный бой, говоришь? Человек, — произнёс сург низким рычащим голосом, переводя взгляд больших карих глаз, больше напоминавших медвежьи, нежели человеческие, на Императора Физарии. — Против мага в полном доспехе и с оружием, имея только голые лапы?