— Она придёт, — после недолгой паузы ответил Зевс (скорее всего, снова успел пообщаться с комиссаром и госпиталем, куда забрали Саваж).

Я скрипнул зубами.

То есть меня они придержали на неделю и решили подготовить, как великую ценность, а Саваж отправили отдуваться, хотя она тоже пострадала.

— Не волнуйся, — повторила Королева, будто почувствовав, как от напряжения сжались мои челюсти. — Когда полукровка выйдет ко мне, я скажу тебе, за что лучше волноваться.

Она улыбнулась и замолчала.

И молчала до тех пор, пока в воротах крепости не появилась Виктория Саваж. Она сидела верхом на буфогре, которого легко было узнать по особой уродливости. Это был питомец Эббе Торгерсена, Пончик.

Девушку никто больше не сопровождал.

Но надо отдать должное, она в очередной раз умудрилась найти брешь в требованиях Королевы. Саваж не сопровождали ни люди, ни титаны — всё верно. Про зверей речи не было, вот она и взяла зверя.

Выглядела девушка решительной — даже не скажешь, что совсем недавно она пережила такие же чудовищные перегрузки в титане, как и я. Да, на ней тоже имелись порезы, как у меня, причем даже на лице, но Саваж казалась совершенно бодрой, а может, лишь делала вид.

На ней была обычная гражданская одежда: синие джинсы, белая футболка, кроссовки.

Стоя на плече Прометея, я безотрывно наблюдал, как она, такая крошечная и стремительная, галопом мчится верхом в сторону Древнейшего, оставляя за собой пыль и куски влажной земли, разлетающиеся из-под ног буфогра.

— Саваж! — громко заговорил я в наушник. — Ты слышишь, Вик?

Не сбавляя скорости, она задрала голову, посмотрела на меня и ответила:

— Это моя личная Сделка, Стас, и ты не можешь на неё повлиять. Я свяжусь с тобой позже, другим способом. Только услышь меня.

А потом вынула наушник из уха и швырнула его на землю, после чего сделала то же самое с часами.

— Сава-а-аж! — заорал я.

Ответила мне, конечно, уже не она.

— К сожалению, маг-зеро МР-три Саваж не может вам ответить. Её контактный наушник повреждён. — Вездесущая Нигма сообщила мне то, что я и без неё уже знал.

— С ней теперь вообще нет никакой связи? — ужаснулся я. — Ничего дополнительного нет?

— Не имею данных, маг-зеро Терехов.

— Так найди эти грёбанные данные!!!

Видя мою реакцию, Королева покачала головой.

— Не останавливай полукровку. Она выполняет одно из условий своей Сделки. К тому же, не ей предстоит испытание, а тебе. Лучше позаботься о том, чтобы тебе хватило сил выдержать эволюцию Прометея.

Я нахмурился.

— Мне удалось пережить уже две его эволюции, прямо внутри капсулы.

— Ты пережил самые небольшие его изменения. Тут будет нечто другое, хотя даже я не могу точно сказать, как он изменится. Никто не знает, потому что такого, как он, никогда раньше не было. Но я могу наверняка сказать тебе, как будет проходить сам ритуал.

После её слов Зевс и Арес повернули головы так, чтобы микрофонам ничего не мешало — им нельзя было пропустить ни единого слова из речи Королевы. Да и сам я весь превратился в слух.

— Прометей будет эволюционировать прямо во время боя, — ответила Королева. — Он сделает это на самом пике своего сражения, на самом пределе своих сил. Только так. Иного пути нет.

Я перевёл дыхание.

Затем глянул на толпу циклопов позади Древнейшего и уточнил:

— Ты хочешь, чтобы я сражался с ними? И убивал?.. Ты что, их сюда на убой привела?..

— Да, я привела их на убой! — коротко и до отвращения честно ответила Королева.

Не знаю, какого ответа я ждал. Возможно, именно этого, но мне всё равно стало паршиво.

— Ты отказываешься? — сощурилась она и, будто почувствовав мои сомнения, положила ладонь на рукоять одной из своих серебристых сабель на поясе.

Жест вышел угрожающим.

— Ради великой цели порой требуются жертвы, — добавила она. — Циклопы пришли со мной добровольно. И если потребуется их смерть, то они готовы на это.

— А смерть потребуется? — спросил я, без особого желания узнать ответ.

— Я не провидица. Это покажет только бой. Я буду ждать тебя через семь человеческих суток. И полукровка — тоже.

Древнейший шагнул назад и начал разворачиваться, чтобы уйти.

— Королева! — крикнул я. — Поклянись, что вернёшь Саваж невредимой!

Я успел увидеть, как она улыбнулась, а потом, сквозь шум и треск каменной брони Древнейшего, услышал ответ:

— Это будет зависеть только от неё!

Древнейший грузно развернулся и зашагал к восточной стороне долины — туда, где шумела небольшая река с Общим Эхо и пышно росли кусты локуса кинжалоцветного. Такого же локуса, лепестком которого Эббе когда-то пометил Максимуса Майера буквой «омега».