Карта действительно начала меняться.

Теперь мы увидели чёткую границу восточной стены с Деревьями Хомо, а потом — рвы и сторожевые башни уже с внешней стороны крепости. Там тоже были люди, звери, Малыши и даже несколько титанов.

Карта опять начала меняться.

Орфео сдвинул свой локационный взор дальше на восток. От напряжения он сжал кулаки на вытянутых руках и с силой зажмурился. На его лбу прорезалась морщина.

Карта показала долину… потом заросли локуса… потом западный берег реки и… всё внезапно исказилось. Поплыло в разные стороны, затухло, потемнело и снова исказилось.

Орфео стиснул кулаки сильнее и прижал их к груди.

— Не выходит… — прошептал он с горечью и не открывая глаз. — Мне не хватает ранга и умений. Там сильная концентрация Эхо. Она как заслон. Я ничего не вижу… всё мутно…

По его телу пронеслись голубые искры Общего Эхо.

— Орфео, хватит! — Я поспешил к нему и опустил ладони на его костлявые плечи. — Хватит, дружище. Остановись. Даже локаторы пятого ранга не смогли пробить эту циклопью концентрацию Эхо.

Он резко распахнул глаза.

Толстые стекла его очков, казалось, тоже потемнели от его жуткого взгляда.

— Локаторы пятого ранга не смогли, — тихо произнёс он, — а локатор шестого ранга… есть же локатор шестого ранга…

Орфео скинул с плеч мои руки, развернулся и бросился к выходу из палаты. Прямо так, с активированным лимбом. Через пару секунд после того, как хлопнула дверь, его карта исчезла.

— Орфео! Даже не вздумай! — быстро заговорил я в наушник. — Ты слышишь, Орфео? Не передавай ему ключи обратно! Орфео!

Он не ответил.

Я обернулся и посмотрел на парней. Данте лишь мрачно вздохнул, а Эббе молча покачал головой.

Даже без слов всем было ясно, что сейчас произошло. Орфео отправился к Захари, чтобы вернуть ему Область Мастерства вместе со всеми ключами. И дело было вовсе не в моей просьбе насчет Саваж, а в том, что Орфео ещё раз убедил себя, что не достоин силы, полученной случайно. Она будто мешала ему развиваться.

— Орфео! — опять позвал я в наушник. — Мать твою, Коста! Не отдавай ему ключи!

Он так и не ответил.

— Вообще-то, Захари уже разговаривал с Орфео, — сообщил Эббе. — Захари явился к нему прямо в казармы ещё позавчера вечером.

— И сказал, что не собирается возвращать свою Область Мастерства, — добавил Данте. — Сказал, что передал её Орфео и не сожалеет об этом.

— Тогда в чём дело? — нахмурился я.

Данте пожал плечами.

— Может, Коста никак не может забыть ту убитую эриду? Он говорил как-то, что её лицо до сих пор ему снится. По сути, это он её приговорил, когда согласился забрать ключи Захари. Может, это ему и мешает?

Я вздохнул и уселся обратно на больничную кушетку.

Метания Орфео Косты были понятны, но если так продолжится, то уникальное и мощнейшее наследие Захари так и останется неиспользованным. А если начнется противостояние с Червями Изури, то любое преимущество станет важнейшим. Тем более такая сила локатора.

Самое паршивое было ещё и в том, что, по сути, Королева Имаго совсем недавно предложила мне то же самое, что когда-то Захари предложил Орфео Косте.

Она предложила получить эволюцию Прометея за счёт смерти целого клана циклопов. Да, ситуация немного иная, чем у Орфео, потому что эти циклопы пришли добровольно. Но суть осталась той же: чтобы получить великую силу, надо согласиться на чью-то смерть.

— Эй, Стас, ты о чём так задумался? — нахмурился Эббе.

— О том, как паршиво всё устроено, и ничего не меняется, — ответил я.

Данте вскинул брови.

— Ты только сейчас это заметил, гуманоид? А знаешь, что иногда…

Фразу он не закончил, потому что в палату вошёл учитель Зевс.

Парни замолчали, вскочили со стульев и вытянулись, поприветствовав учителя, но тот лишь бросил на них хмурый взгляд и велел:

— Выйдите. Завтра увидитесь с другом, когда его выпишут из больницы.

— О! Отличные новости, — заулыбался Данте. — Его завтра выписы…

— Выйдите! Оба! — громче велел Зевс.

Парни тут же удалились, а учитель, закрыв за ними дверь, сразу подошёл ко мне и протянул листок из блокнота. Причем с текстом на сверхъязыке, написанным от руки (на такое были способны даже не все эксперты).

Учитель молча подал мне листок и взглядом дал понять, чтобы я не зачитывал ничего вслух. Когда же я пробежался глазами по первым строкам, то сразу понял, почему всё так серьёзно.