Шрифт:
— Почему же о «временной стоянке» нет никаких упоминаний в официальных источниках? — спросил я.
— Потому что кроме нас о ней никто не знает. Такие «стоянки» есть возле каждого города, где проходили «шествия», и впоследствии я посещал некоторые из них. Однако никто кроме нас даже не удосужился попробовать найти их. Вначале мы обрадовались, что никто не мешает нам в наших исследованиях. А потом пожалели об этом: если бы мы сразу заявили о своих находках во всеуслышание, может быть, общественное мнение не позволило бы им представить произошедшее в своем свете. Позже, когда началась шумиха, мы с Маринером пытались рассказать об этом, но было уже поздно — все думали, что это дело рук религиозных фанатиков, — произнося последние слова, он недовольно скривил лицо. — А когда я понял, что за такие речи могу пойти за решетку вслед за Маринером, я замолчал до лучших времен. Надеюсь, с вашим прилетом эти времена наступят.
На «основной базе» Маринер встретился с самими организаторами «шествий» (кого именно Альбатрос имел в виду, он обещал рассказать позже). К тому моменту по Конкордии уже повсеместно распространилась религиозная лихорадка. На «основную базу» прибыли несколько десятков фанатиков и...
— Эти идиоты вместо того, чтобы исследовать явление, начали ему поклоняться, — брезгливо говорил он. — Так ведь проще, да? Наплевать на природу и представить все божественным проявлением... Я, правда, этого не видел, мне Маринер присылал ежедневные отчеты...
Ситуация вышла из-под контроля. Требовалось вмешательство инспекторов, и на «основную базу» прибыл Джонсон. Удивительно, но он не стал отмахиваться от феномена, а проявил научный подход: не мешал Маринеру, а скорее даже помогал разобраться в сути явления.
— У него было то, чего не хватает всем им: воображение, чтобы представить всю полноту и экстраординарность происходящего, и разум, чтобы понять, что происходит... Уверяю, Маринер не мог подстроить гибель Охотника: они прекрасно ладили. Более того, Охотник многое сделал для Маринера. А когда туда прибыли военные и всех эвакуировали, Охотника, как я понял, приняли за сектанта и посадили вместе со всеми. Когда же разобрались, что к чему, было уже поздно: они разбомбили всю «базу»...
По мнению Альбатроса, Джонсон погиб либо по ошибке кого-то из военных, либо по прямому указанию кого-то сверху. Возможно, Джонсон мешал кому-то, кто имел мнение, отличное от его мнения. А вину свалили на Маринера, потому что это было всем выгодно: во-первых, чтобы спихнуть ответственность на других, во-вторых, Маринера таким образом заставили молчать на долгие годы. Ведь его нельзя было привлечь за религиозную пропаганду ввиду отсутствия таковой — он занимался научными изысканиями. А вот знал он слишком много...
— Видите ли, кроме Охотника никто из высших чинов не стал разбираться в сути проблемы, — продолжал Альбатрос. — Для них это был религиозный бунт, а чем он был вызван — это уже не имеет значения. Поэтому и решением проблемы стало запустить в них ракетами. Они услышали песнопения безумных фанатиков, испугались и просто все сровняли с землей...
Маринера осудили на пожизненное заключение. Для Альбатроса тоже начались нелегкие времена: он потерял работу и подвергся нападкам со стороны властей Конкордии. Все попытки связаться с внешним миром заканчивались неудачей: его сообщения и письма блокировались.
Последней его надеждой был новый инспектор, прибытия которого он с нетерпением ждал два года. Однако вчера, когда он спешил на встречу со мной, его остановили на улице и...
— Как же они вычислили тебя? — поинтересовался я.
— Не знаю. Видимо, подозревали, что намереваюсь с вами встретиться, следили за мной. Когда поняли, что иду в «Звездолет», схватили. Но я не особо переживал. Я знал, что вы будете меня искать. Жена сказала, что у вас умный и добрый взгляд...
— Так это была твоя жена?
— Да. Правда, она у меня красавица? — спросил он, сияя от удовольствия.
— Да, красавица. И умница.
Мы замолчали. Потом я спросил:
— Так что же ты собираешься мне показать?
— Если вы поможете мне выйти отсюда, я отвезу вас на «временную стоянку» и там предъявлю доказательства того, что все произошедшее не было организовано деятелями от религии, а их волнения — лишь следствие более важного и любопытного явления. Думаю, тогда поверите в то, что я не безумец.
— А как же Маринер? Мне казалось, твоей целью было его освобождение?
— Я думаю, вы сами поймете, что он невиновен, когда там окажетесь.
Я задумался на несколько минут, после чего сказал:
— Хорошо, я сегодня же добьюсь твоего освобождения. Но имей в виду, что тебя выпустят под мою ответственность. Так что без фокусов. А завтра утром мы с тобой вылетаем в Ротон.
— Андрей, я не подведу вас. Обещаю, вы не пожалеете о нашей поездке.
Глава 12. Ноутбук Маринера
Ужинали мы с Диггером в кафе.
По его рекомендации я заказал пюре из зеленых звезд — местных растений, обладавших, по его словам, неповторимым вкусом. Действительно, блюдо было очень недурственным и мне понравилось.