– Обручи поддерживают небольшой магнитный градиент от геометрического центра цилиндра. Этот градиент ограничивает остаточный воздух сферой в центре... и именно результирующая разница в электромагнитной потенциальной энергии приводит в действие цикл фонтана. И...

– Захватывающе, - сухо сказал Адда.

Мууб воздержался от резкого замечания.
– Что ж, я знаю, что у вас, людей племени, разные приоритеты в жизни. Давай осмотрим остальную часть сада... возможно, что-то из этого напомнит тебе о мире, который ты оставил позади. Мне любопытно, как вы жили на самом деле.

– Мы, потоковые?
– едко спросил Адда.

Мууб спокойно ответил: - Вы, человеческие существа. Например, сверхтекучесть... Сохранили ли вы много знаний о таких вещах?

Адда сказал: - Большая часть знаний, усваиваемых нашими детьми, практична и повседневна... как починить сеть; как содержать себя в чистоте; как превратить изуродованный труп воздушной свиньи в еду, одежду, источник оружия, моток веревки.

Мууб почувствовал, что его слегка передернуло.

– Но знания - это наше общее наследие, горожанин, - пробормотал Адда.
– Мы вряд ли позволили бы вам отнять у нас это, как вы отняли у нас наше место здесь десять поколений назад.

Повернувшись, Мууб медленно повел Адду прочь от источника. Рядом с юношеской грацией акробатов неуклюжая скованность Адды была смехотворной - и в то же время душераздирающей, подумал Мууб. Они прошли через одну из экспериментальных площадок Хорка по выращиванию на потолке. Вот новый сорт пшеницы - высокорослой и с толстыми стеблями - вырастает из имитированного участка корневой системы коркового леса.

– Скажи мне, Адда. Каковы твои планы на данный момент?

– Почему тебя это должно волновать?

– Мне любопытно.

Адда некоторое время молчал; затем неохотно ответил: - Я собираюсь вернуться. Вернуться к восходящему потоку. Что еще?

– И как ты собираешься этого добиться?

– Я, черт возьми, хорошо помашу там, если придется, - прорычал Адда.
– Если я не смогу уговорить кого-нибудь из ваших граждан отвезти меня домой на одной из тех запряженных свиньями машин, которые у вас есть.

Муубу захотелось поиздеваться. Он попытался вызвать сочувствие, поставить себя на место Адды - одинокого и далекого от дома в месте, которое, должно быть, кажется ему пугающе странным, несмотря на его браваду.
– Друг мой, - сказал он ровным голосом, - при всем уважении к навыкам моих сотрудников в деле общего блага и к замечательному прогрессу, которого ты достигаешь... я должен сказать, что пройдет много времени, прежде чем ты будешь готов к такому путешествию. Даже на машине этот поход убьет тебя.

Адда зарычал.
– Я рискну.

– И если ты доберешься домой, ты никогда не будешь таким сильным, каким был, честно говоря. Твоя пневматическая система ослаблена намного ниже номинального уровня.

Ответ Адды, когда он пришел, показался сомнительным.
– Я не смогу охотиться?

– Не сможешь.
– Мууб решительно покачал головой.
– Даже если бы ты смог грести достаточно быстро, чтобы подкрасться, скажем, к старой и негодной воздушной свинье...
– это вызвало легкую улыбку у восходяшего - даже в этом случае ты никогда не смог бы выжить при низком давлении, в разреженном воздухе верхней мантии. Видишь ли, ты был бы обузой для своего народа, если бы вернулся. Мне жаль.

Гнев Адды, по-видимому, теперь был направлен вовнутрь.
– Я не буду обузой. Я хотел умереть после своего ранения. Вы не позволили мне умереть.

– Это был выбор твоих друзей. Они не позволили тебе умереть; они продали свой труд, чтобы оплатить твое дальнейшее здоровье. Адда, ты в долгу перед ними, чтобы максимально использовать твою новую жизнь.

Адда напряженно покачал головой, бинт зашуршал у него на шее.
– Я не могу вернуться домой. Но у меня здесь ничего нет.

– Возможно, ты смог бы найти работу. Все, что ты смог бы заработать, уменьшило бы нагрузку на твоих друзей. ... И, кроме того, помогло бы, - Мууб воздержался добавлять, - оплатить Адде еду и кров после завершения его лечения.

– Что я могу сделать? Разве вы здесь охотитесь? Я не вижу особой пользы в том, чтобы выслеживать травинки-мутанты.

Теперь они подошли к симуляции дикого коркового леса. Карликовые корковые деревья - тонкие плети не выше человеческого роста - торчали из крыши Парца. Стайка молодых скатов, прикованных к поверхности крыши короткими отрезками веревки, бросилась к ним, когда они проходили мимо. Мууб взглянул на Адду, интересуясь реакцией старика на этот игрушечный лес. Но Адда повернул лицо к вихревым линиям, проносящимся над городом; его здоровый глаз был полузакрыт, как будто он вглядывался во что-то, и игнорируемая пиявка ползла по его лицу.

Мууб заколебался.
– Когда я впервые встретил тебя, ты был обмотан самодельными бинтами. И у тебя были шины... помнишь? Шины на самом деле оказались копьями разной длины и толщины. Все украшено прекрасными гравюрами.

– И что из этого? Ты предполагаешь, что я мог бы получить деньги за них здесь? Я думал, что ваши люди, ваши охранники, достаточно хорошо вооружены своими луками и кнутами.

– Действительно. Нет, нам не нужно ваше оружие... как оружие. Но как артефакты, копья обладают определенной новизной.
– Мууб искал правильные слова.
– Своего рода примитивное мастерство, которое действительно довольно привлекательно. Адда, я подозреваю, что ты мог бы получить приличную цену за свои артефакты, особенно от коллекционеров предметов примитивных культур. И если бы случайно ты смог произвести больше...