Шрифт:
Не за тем ехал.
— Святая Канаса приветствует вас, господин. Она спрашивает, о какой помощи идёт речь? Она готова помочь, если это в её силах. На языке Чистой Земли святая Канаса не говорит. Я у неё спросил.
Я мысленно похвалил Фудзи за инициативу.
— Некоторое время назад в вашем храме умер некий господин Канасуку из города Нахи. Я бы хотел узнать всё, что связано с обстоятельствами его смерти.
До сих пор лицо жрицы оставалось вежливо-безразличным. Но после того, как Фудзи перевёл мою просьбу, по лицу Канасы скользнула лёгкая тень удивления.
— Господин Канасуку долго болел кеккаку и умер, когда у него горлом пошла кровь. Это не было неожиданностью.
— И всё же я хотел бы узнать подробности, если не возражаете. Как долго господин Канасуку болел?
Не дожидаясь моего приказания, Фудзи расположился прямо на земле, достал письменные принадлежности и прилежно записывал, успевая при этом переводить мои вопросы и ответы жрицы. Вот что делают два своевременных удара плетью и счастливое избавление из рук разбойников!
Жрица задумалась.
— Около пяти лет, — озвучил Фудзи нескорый ответ, — насколько ей известно. По крайней мере, в течение пяти лет он каждый год приезжал в храм на три-четыре месяца.
— Кроме сухого климата и горного воздуха, получал ли Канасуку ещё какое-либо лечение?
— Лекарь Магудзи составлял для него снадобья. Если вас интересует их состав, вы можете узнать это у самого Магудзи.
— Благодарю, я так и сделаю. Кто прислуживал Канасуку? Менял постель, приносил еду, чай, лекарства?
— Храмовый прислужник. Когда господин Канасуку умер, его люди уговорили прислужника уехать с ними в Наху.
— Уговорили? Он не хотел ехать?
— Поначалу не хотел.
— А…
— Если вас интересует прислужник, вам следует поговорить с сестрой Чурой.
Старшая жрица повернула голову. Я проследил за её взглядом и обнаружил стоящую на ступенях женщину лет двадцати пяти — в таких же одеждах, как у святой Канасы, и с похожими татуировками на руках. Когда она успела подойти? Как узнала, что мы в ней нуждаемся?
Подслушивала за дверями, а потом незаметно вышла?
— Приветствую святую Чуру. Надеюсь, вы не откажетесь ответить на мои вопросы?
Чура улыбнулась и опередила Фудзи:
— Не следует звать меня святой, господин. Это лишнее. Я мало что знаю о службе Карпа-и-Дракона, обозначенной на ваших гербах, но вижу, что вы приехали сюда не из праздного интереса. Я постараюсь помочь, чем смогу.
Всё это она произнесла на моём родном языке.
3 Заморская диковинка
— Здесь всё и произошло.
Гостевой домик для паломников был заметно новее других строений. Каменное основание, стены из крепких досок выкрашены в цвет неба, выгоревшего от солнца. Или это краска выгорела от солнца? Черепичная крыша с непременными мхом и травой. На удивление широкая веранда с перилами из толстенного дубового бруса.
Ну да, ураганы.
На перилах сидела рябая птичка с ярко-красными лапками и клювом. С любопытством косилась на нас то одним, то другим глазом, смешно подёргивая куцым хвостом.
— Окинавский пастушок, — шепнул Фудзи, приметив мой интерес.
Интересно, пастушок и тогда сидел на перилах? Глядел, вертя головкой, как умирает начальник Канасуку…
Допросить бы его!
— Господин Канасуку лежал лицом на столе. Нет, это не пастушок обрёл дар речи. Это Чура.
— Стол был в крови. Котелок с целебным отваром опрокинут. В нём тоже была кровь. И на полу. И на тряпке, которой он накрывал голову.
Жрица рассказывала спокойно, обстоятельно, словно речь шла не о трупе в луже крови, а о случайно перевёрнутой миске похлёбки. Фудзи не замедлил устроиться на ступенях веранды и вёл записи.
— Накрывал голову тряпкой? Зачем?
— Он дышал парами целебного отвара, как прописал ему лекарь Магудзи.
— Это должно было облегчить дыхание и унять кашель?
— Именно так.
— И в итоге он умер, вдыхая целебный пар?
— Видимо, так.
Уверен, Чура прекрасно поняла, куда я клоню. Или не поняла? Ведь если ей верить, она мало что знает о службе Карпа-и-Дракона.
А я ей верю?
— Источник кровотечения выявили?
— Лекарь Магудзи провёл осмотр. Я присутствовала. Лёгочное кровотечение, какое бывает при болезни кеккаку. У господина Канасуку пошла горлом кровь, и он умер.