— Понимаю… В конце концов… Эта крестовая поход уже подошел к своему завершению.

— О выживших орках больше ничего не слышно? Многие их корабли смогли уйти, — спросил Харрус. Его голос звучал гораздо более глухо и механически из-за новой лицевой протезики.

— Нет… С тех пор, как мы потеряли с ними контакт при их вхождении в Цикатрикс Маледиктум, мы потеряли любой их след. Теперь эти уродцы — проблема для тварей Хаоса.

Если бы здесь было больше людей, они бы, без сомнения, потеряли дар речи. Сам Маршал Вернер покинул свое кресло и встал прямо перед простыми смертными. Его внушительная фигура не излучала высокомерия или превосходства… только уважение и восхищение. Он не колеблясь вытянулся по стойке смирно, прощаясь с теми, кто к нему пришел. Ибо он знал: единственная причина, по которой Атен III всё еще стоит… Это воля этих двоих людей.

— Полковник Тайрон… Комиссар Харрус. Для меня было честью служить с вами в этом конфликте. Надеюсь, судьба улыбнется вам, а свет Императора озарит ваш путь во всех грядущих кампаниях. Для меня будет великой честью снова встретиться с вами как с братьями на поле боя.

Услышав столь внушительные слова, и полковник, и комиссар вытянулись в воинском салюте, не в силах скрыть свое восхищение перед такой величественной и почтенной фигурой.

— Честь была всецело нашей, маршал. Да озарит свет Императора ваши шаги, — ответил Тайрон.

— Я тоже надеюсь снова увидеть вас на нашей стороне, маршал. Нет… Я уверен, что так и будет, — добавил Харрус.

Даже сам Вернер не смог скрыть легкую, довольную улыбку. Этот молодой комиссар излучал очень своеобразную ауру уверенности, а тот, кто стоял рядом с ним, был весьма компетентным наставником и великим солдатом. Быть может… человечество всё еще способно сражаться даже без помощи Астартес. Только быть может… Но встретятся ли они снова… Это было известно лишь судьбе.

Тем временем… вдали от любых следов материального мира, Канан изо всех сил пытался подняться с мягкой травы, на которой покоилось его тело.

Глаза беловолосого орка с трудом адаптировались к резкой смене освещения. В отличие от дистопических варп-волн, в которых пресмыкался бог Слаанеш, в этом месте царила ясность, которой позавидовали бы многие райские миры, хотя на горизонте не было ни единого солнца, освещающего небеса.

Канан понимал, что всё еще находится в Имматериуме. Иначе он всё еще чувствовал бы боль от ран на своем теле… но здесь он не чувствовал ничего подобного… наоборот… Он ощущал необъяснимую умиротворенность… несмотря на огромного орка, который ждал его, скрестив руки на груди.

Именно тогда Канан устремил на него свой пронзительный взгляд, осторожно поднимаясь на ноги, стараясь не упускать его из виду, даже несмотря на то, что на лице гиганта сияла видимая улыбка удовлетворения.

Исполинский зеленокожий был ростом как минимум метров пятнадцать… а может, и больше. А его мышечная масса была поистине впечатляющей, особенно учитывая, что единственной его одеждой была набедренная повязка. Не то чтобы ему вообще была нужна одежда. И тогда… Колоссальный зеленокожий рассмеялся.

— Да… Об этом моя и говорил. У этого головастика есть дух. Сказал он, широко улыбаясь, что привело Канана в еще большее замешательство. Но его сюрпризы только начинались.

— Но он всё еще слишком слаб. Канан мгновенно обернулся, испугавшись. Прямо за его спиной, в позе на корточках, сидел другой орк, такой же огромный, как и первый, и разглядывал его в упор.

Откуда, демоны побери, взялся этот тип?! Его присутствие было настолько подавляющим, но Канан даже не заметил его, пока тот не заговорил. Как будто его шагов вообще не было слышно. Но это же невозможно. Существо таких размеров должно было вызывать землетрясения одним своим шагом.

Два огромных орка начали спорить о том, достоин Канан или нет. Они перебрасывались фразами, в которых не было ничего конкретного, но которые давали понять, к чему они клонят. Но сомнения беловолосого орка были слишком велики, чтобы довольствоваться простыми загадками.

— Вы кто такие? И че это за место? Два титана на мгновение прекратили спор и посмотрели на него. На лице одного сияла гордая улыбка, лицо второго выражало полнейшее безразличие.

— Думаю, твоя и так знает, кто мы такие.

Канан не мог в это поверить… Вернее… Он не хотел в это верить. Он принял орочьи обычаи только ради того, чтобы стать частью общества зеленокожих. Но принять их и поверить в них — это две абсолютно разные вещи. Но сомнений не оставалось.

Эти бескрайние зеленые равнины. Этот чистый воздух, скрывающий теплый запах железа и крови. Этот постоянный бриз, бьющий в лицо, и это бескрайнее голубое небо, которое, казалось, кричало о том, чтобы его окрасили в красный. Никаких сомнений. Это был «Великий Зеленый». Земля обетованная. Орочий рай. Место, куда попадают величайшие после смерти. И если это так… То не могло быть другого ответа… Эти двое перед ним были не кем иным, как самими орочьими богами.