Конструкция получилась простая, а объяснять ее приходится с двух концов. Начну, пожалуй, со свиньи. На саму свинку ремнями крепится фаркоп, деревянная выточенная шишка сантиметров десяти длиной, может чуть меньше, и торчит она у нее прямо из спины, если так можно выразиться. Всё, на этом подготовка ходовой части завершена, дальше зверушка живет своей жизнью и никакого неудобства не испытывает.

А вот тачку я перебрал основательно. Задние колеса чуть сместил назад, чтобы основная масса ложилась на ручки, а к ним приделал сам хомут, и здесь начинается самое красивое. Нижние концы деревянной подковы упираются в землю и работают ножками, повозка стоит ровно и никуда не заваливается, а вверху, точно посередине, выскоблено углубление под фаркоп.

Первый в этом мире полноценный прицеп, и говорю я это без всякой ложной скромности. Из минусов разве что отсутствие защелки, шишку я выточил больше по старой памяти, но села она в гнездо идеально, почти не люфтит и позволяет свинке подворачивать корпусом для рулежки.

Если коротко, пользоваться таким транспортом одно удовольствие. Свинка впрягается и выпрягается без всякой помощи человека, то есть меня. Упряжь ей велика, внутри она ни за что не задевает, а чтобы пристегнуться, достаточно подлезть снизу, желательно задом, и встать в нужном месте. Дальше фаркоп сам входит в углубление, и свинка спокойно ковыляет куда сказано, а сзади поскрипывает колесами груз. Чтобы освободиться от ноши, ей надо просто прилечь, шишка выходит из гнезда, и наша героиня отползает в сторону заниматься своими делами.

И вот за это все, за красоту решения и за первый в истории разъемный сцепной узел, мне не дали четвертую ступень. Несправедливость вопиющая, и обжаловать ее некому.

— Ну а что тебе еще надо-то? — полюбопытствовал я у светлеющего неба.

Ответа сверху не последовало, зато со стороны пруда, из-под горшка, донеслось короткое квеканье.

— Тебе-то я знаю, что надо, — махнул я рукой в ту сторону. — Подзарядиться.

На этом философия закончилась, настало время практики, то есть впрягания. Пошло оно, разумеется, совсем не по плану.

Началось с того, что Тележка отказалась просыпаться, потом долго не желала вставать, а поднявшись, поглядела на стоящий напротив агрегат и попыталась уйти обратно под навес с самым занятым видом. Пришлось идти на подкуп. Горсть жмыха я высыпал прямо под упряжью, чтобы она подлезла куда надо и встала как надо, и вот тут выяснилось, что план мой имеет один изъян.

Свинка подползла, всё правильно, а дальше мордой быстренько смела угощение и замерла на том же месте, только задом наперед. Фаркоп сел в гнездо, и на выходе получился прицеп с задним приводом. Управлять таким тоже можно, кто спорит, только не особо удобно, ведь тягловая единица смотрит в одну сторону, едет в другую, а обзор ей загораживает собственная поклажа.

— Так, отставить, — я взялся за хомут. — Разворачиваемся.

Поворачиваться она не пожелала ни в какую, и пришлось отстегивать, разворачивать вручную, показывать, как надо, и цеплять заново, а без жмыха энтузиазма в глазах не наблюдалось ни капли. Смотрела она куда-то мимо меня, в район реки, и по морде выходило, что мы едва знакомы.

На третьей попытке дело пошло, и как раз к этому времени со стороны деревни подошел Корш.

Постоял, помолчал, неторопливо обогнул повозку, и вышло это у него куда солиднее моего, руки за спину, шаг мерный. Особенно ему понравилось, как прицеп паркуется, он опустился на корточки и пощупал упирающиеся в землю концы подковы.

— Ножки, — одобрил он. — Сама встала, сама отошла, а телега стоит. Толково.

— А то, — скромно согласился я. — Всё по науке.

— Развесовку бы проверить, — Корш выпрямился и стряхнул с ладоней сор. — Ты колеса слишком отогнал назад, нагрузка на ручки пойдет существенная. Либо смотри, выдержит ли свинья вес, либо делай ручки потолще, и то и другое просто.

Вот за что я его ценю, так это за подобные штуки. Полминуты осмотра, и сразу в самое слабое место. Я ведь и сам про эти ручки думал ночью, но думал лениво, в духе «ай, разберемся по дороге».

— Разберемся по дороге, — поделился я итогом раздумий.

— Разберешься, — согласился он. — Ну что, все готовы, ждут у северных ворот. Пора двигаться.

— Я в целом тоже готов, — пожал я плечами. — Сейчас инструмент по пути закину и…

— Весь инструмент уже с собой, об этом не беспокойся. Я всё подготовил.

— Прямо всё? — усмехнулся я.

— Прямо всё. — даже не мигнув кивнул он.

— А насчет…

— Насчет оплаты тоже, — опередил он.

Честно говоря, спросить я хотел про топоры, хватит ли на всех, и уже начал догадываться, что в эту очередь мне вставать поздно, товарищ действительно продумал все на сто шагов вперед. Только последнее слово в его ответе никак не сходилось у меня с остальными.

— По поводу оплаты не понял, — притормозил я. — Какой еще оплаты?

— За всякую работу надо платить, — Корш явно не видел, что тут объяснять. — Я оплатил этот поход полностью.

— Так, погоди, — я окончательно растерялся. — Это же я тебе должен. Бумагу в обмен на чертежи и руководство постройкой лесопилки. Особая бумага стоит куда больше.

— Я работал под чужой личиной, — он смотрел на меня спокойно и слегка снисходительно, будто разъяснял ребенку устройство ложки. — Заработанные средства забирать себе неправильно, жалованье мне и так идет. Но до конца дела я могу распоряжаться ими по своему усмотрению. Для королевства будет лучше, если у меня появится особая бумага и особые чернила.