— А сюда я попала впервые с твоими бабушкой и дедушкой. — я указала на старый театр кукол, что был закрыт сейчас на реставрацию. — Я была всего на пару лет старше чем ты сейчас, но до сих пор помню, что мы смотрели " Белоснежку и семь гномов". А после представления мои родители повели меня в то кафе, где нарисован большой дельфин, на самое вкусное мороженое.

— А можно и мне мороженное, мам? — стрельнув глазками, спросил он.

— Конечно, но давай зайдём туда на обратном пути, хорошо?

Добравшись до строительного магазина, мы пошли на поиски отдела сантехники. Коврики, различные баночки и подставки были расставлены сразу при входе. Пройдя ближе, мы оказались в мире кранов, смесителей и других деталей.

— Мам, а ты знаешь какой именно нам нужен кран?

— Честно? — Нет. Наверное нам нужно найти консультанта, и спросить у него. — Вытащив из сумки, предусмотрительно сложенный заранее поломанный кусочек, победно показала сыну. — Показав ему это. Думаю он сможет подобрать нам нужный.

Повернувшись на отголоски голосов, застыла на месте.

"Привет.

Прошла ровно неделя с момента нашей последней встречи. Я всё ещё так и не смогла прийти в себя, и не понимаю, зачем начинаю писать это письмо.

Всё ли со мной хорошо?

Наверное, не могу сказать точно.

Рука продолжает беспокоить, но в основном по ночам. Голова же... Врачи сказали, что через неделю всё уже будет хорошо.

Тётушка Рут сейчас живёт со мной в Мадриде. Я не смогла остаться в Астурии, не после того, что произошло между нами. Боль всё ещё сжирает меня изнутри, хотя я продолжаю искать оправдание твоего поступка.

Помнишь, когда мне было пятнадцать, мы вместе отправились на концерт неизвестной группы. Мы считали это авантюрой, и поспорили на то как много песен мы прослушаем, до того как сбежим.

Ты тогда сказал, что я — единственный человек, которого ты не готов никогда потерять. Тогда ты был моим лучшим другом... И кстати ты проиграл. Мы остались до самого конца, и их песни до сих пор возглавляют мой личный плейлист.

Могла ли я себе представить, что, перешагнув через невидимый барьер, всё для нас закончится так? Нет.

Иначе, я никогда бы не сделала тот шаг, никогда не пересекла бы ту черту...

Знаешь, я сейчас плачу.

Часто.

Слёзы, как неконтролируемый поток, накрывающий меня в самые неудачные моменты. Они приходят не только по ночам, но и когда я сижу на улице и смотрю в небо.

Моя жизнь словно разделилась.

До — мы были вместе, всегда рядом, даже будучи на расстоянии в сотни километров друг от друга. Ты был моей опорой, моим щитом и лучшей частью той жизни. С тобой я радовалась каждому дню, и не опускала руки, даже тогда, когда жизнь преподносила мне страшные уроки. Сейчас — я осталась одна, и честно тебе признаюсь, не знаю как справиться с этим. Одиночество. Я раньше не понимала какое оно, ведь у меня был ты. Оказывается, это пустота. Могу даже сказать, что это чёрная дыра, что поглощает в себя всё, даже то хорошее, что случается. Ты когда-то говорил, что самое страшное для тебя — предательство. Я уже семь дней размышляю над тем, почему же тогда ты меня предал. Почему ты поступил так со мной, после всех этих лет. Ведь даже если бы ты признался, что просто не любишь, мне не было бы так плохо, как сейчас. Жизнь странная штука. Она дарит нам людей, которые кажутся самыми надёжными в этом мире, дарит нам надежду на счастливое будущее... А потом вырывает её когтями, разрывая плоть, которая будет заживать слишком долго. Но даже после того, как рана затянется, на этом месте останется уродливый шрам, который будет вечно напоминать нам о случившемся. Моя рана всё ещё кровоточит, и я не представляю, когда она заживёт. Могу лишь снова сказать тебе те слова, что говорила много лет назад. Что бы ни случилось — я не сдамся. Я позволю себе сгореть, чтобы воскреснуть, как феникс из пепла своих же надежд. До встречи в марте... который больше никогда не наступит для нас. Лия." Вернувшись домой, мы с Максимом принялись чинить кран. Он всё не переставал говорить о Кире и его мотоцикле, заставляя меня переживать этот ужас вновь и вновь.

— Мам, а когда можно будет посмотреть на мотоцикл того дяди? Он же разрешил, и мне бы очень хотелось. — продолжал он жужжать над ухом, пока я прикручивала новый кран на своё почётное место.

— Я не знаю, милый. Сейчас у нас очень много работы, и думаю, что у этого дяди тоже.

— Ты видела, у него такие же волосы как и у меня. — потрогав свою шевелюру, сказал Максим. Ключ упал из моих рук, и громкий стук металла о плитку звоном отозвался в голове.

— Мамочка, ты чего? Болит? — спросил он, подбегая ближе. Натянув улыбку и потрепав его пухлой, ещё по-детски округлой щеке, пыталась дышать.

Да... они слишком похожи. Не только волосы, но и глаза, подбородок, как и форма бровей. Я всё еще храню единственную фотографию Кира в коробке под кроватью. Мне было тринадцать, а ему пятнадцать. Тётушка Рут сфотографировала нас, на празднике, который проходил на нашей улице. В моей комнате зазвучала мелодия звонка. Забрав ключ из рук сына, от греха подальше, побежала к телефону.

На экране высветился номер юриста, что занимался завещанием. И подняв трубку, я села на кровать.

— Добрый день, мистер Перес.

— Здравствуйте, Лия. Я звоню вам, чтобы проинформировать что все процедуры, касающиеся наследства благополучно завершены. Вам будет нужно подъехать к нам в офис, и забрать документы. Когда у вас будет время?

Поразмыслив, решила, что не стоит откладывать это в долгий ящик.

— Могу с сыном приехать в течение часа, если вы будете свободны.

— Отлично, тогда я жду вас. До встречи.

В трубке послышались гудки, и я обрадовалась, что обратно одеваться не было необходимости.