— Эй! — возмутилась я, — ты вообще в курсе какая у них неустойка за испорченный инвентарь? А ну убрал руки!

— Всё-всё, не психуй. И для общего развития, чтобы его порвать, нужно приложить гораздо больше усилий, чем поднять твою тощую тушку из воды!

Услышав его смех, и ощутив, как прижатая к моей спине грудная клетка подёргивалась, я впервые почувствовала себя неловко рядом с ним. Мне тогда было шестнадцать.

Смахнув воспоминания, как надоедливую муху, я встала с кровати. В коридоре была полная тишина, а значит Максим всё еще сладко спал.

Быстро приведя себя в порядок, и надев домашний спортивный костюм, а то утро выдалось прохладным, спустилась вниз, на кухню.

За окном было пасмурно и сыро, видимо ночью падал дождь. Красная черепица на крышах домов приобрела тёмно-бардовый оттенок.

— Мда... — прошептала я. — Хоть нос сегодня на улицу не высовывай. Достав всё необходимое для приготовления завтрака, стала напевать любимую песню группы Maroon 5 — "She will be loved".

Взбив до пышных пиков яйца, поняла, что соли-то у меня нет, и подставив стул, стала искать на верхних полках запасы.

Тётушка Рут всегда покупала всё с запасом. Я успела найти десять упаковок килограммовых сахара, пасты, баночек с консервированными овощами и фруктами. Попытавшись просунуть руку дальше, нащупала небольшую коробку. Аккуратно схватившись за край двумя пальцами, медленно потащила к себе.

— Ух ты! — в моих руках была старая потрёпанная коробочка, в которую мы с тётей Рут скидывали разные безделушки, милые сердцу.

Присев за стол, я начала рассматривать каждую вещичку по отдельности. Вот ракушка, в форме цветка, что я нашла, когда мне было одиннадцать. Фотография, сделанная с родителями в будке поцелуев, и маленький камушек, в форме идеально ровного сердца.

Его для меня нашёл Кир... В груди зашевелилось старое и глубоко спрятанное чувство.

" Привет.

Прошло уже три месяца с того момента, как я передал тебе своё письмо.

Не знаю, получила ты его или нет, но ответа я и не ждал. Возможно, ты решила, что я не достоин того, чтобы...

Ну да ладно.

Я уехал из Астерии. После того происшествия я просто был вынужден уехать. Спустя долгие месяцы лечения я впервые услышал обнадёживающие слова от врачей. Возможно, для меня не всё потеряно.

Я очень на это надеюсь.

Я о многом думал в этот период. О своей жизни, о тебе и о нас. Господи, какой же я идиот!

Я думал, что знаю лучше. Думал, что если заставлю тебя ненавидеть себя, исчезну из твоей жизни — будет проще. Надеялся, что боль, которую я тебе причинил, будет меньше той, что ты испытывала бы, оставшись рядом.

Но сейчас... Долго обдумывал простой вопрос: " А чего я хочу сам?". И наконец-то знаю ответ.

Я хочу тебя. Я хочу быть с тобой, держать тебя за руку, видеть, как ты улыбаешься при виде меня, и на левой щеке проступает моя любимая ямочка.

Я хочу снова писать тебе дурацкие сообщения и с нетерпением ждать, когда ты в ответ пришлёшь мне глупый смайлик. Я хочу снова слушать твоё дыхание, пока ты спишь, и пропускать между пальцами мягкие локоны.

Я думал, что сделал это для тебя.

Бросил тебя.

Оказалось, я просто струсил. Ты должна была сама выбирать, принимать решение, как поступить.

Но я оттолкнул тебя, потому что боялся однажды увидеть разочарование на твоём лице, когда бы ты поняла, что выбрала совсем не ту жизнь.

Но я не сдамся. Я буду бороться за себя и, когда наконец верну то, что у меня украл тот несчастный случай, буду бороться за тебя.

Я раньше никогда не опускал руки, потому что у меня была ты. Всегда со мной и всегда рядом. Сейчас мой стимул запредельный, и сделаю всё что возможно, и что нет, чтобы вернуть тебя.

Ты — моя. Моя Лия.

Так заканчивалось каждое твое письмо. Поэтому не прощай меня. Я вернусь и заслужу твоё прощение. Не прощай меня, пока я не заслужу этого, пока не верну твоё доверие и завоюю заново.

Я влюбился в тебя ещё тогда, когда впервые встретил маленькую девочку с разбитыми коленками, сидящую на обочине возле велосипеда.

Моя любовь росла и менялась, как и мы с тобой. Но ещё тогда, впервые заглянув в твои изумрудные глаза, я понял, что пропал.

Я утонул в тебе...

А сейчас, выброшенный на берег из твоего омута, я, как рыба, хватаю ртом воздух и медленно умираю.

Но я знаю, ты — там. А значит, у меня ещё будет шанс всё вернуть.

До встречи в марте... Когда-нибудь, он всё-таки произойдёт.