Шрифт:
Подобрал на совесть.
Ворон стоял в двух шагах, и я успел одну мысль.
Он пришёл за мной. Ему так удачно повезло, что у его ног стоял револьвер Светлова.
Дед лежал в углу за чаном. Светлов хрипел на прилавке.
А Ворон подобрал ствол и прицелился в меня.
Глава 18
Он взял револьвер и навёл прямо на меня. Курок пошёл назад. Барабан провернулся с сухим щелчком. И в этот момент от прилавка метнулась тень. Ворон этого не заметил.
— Ну что? Удачный у меня день. Пристрелю ублюдка, который навел на меня такой запах.
— А если ты меня пристрелишь, как избавишься от запаха? — с усмешкой спросил я.
— Разберусь.
Он быстро взвел курок. Его палец оказался прямо на спусковом крючке. Одно движение — и меня не станет.
Ну тут Светлов, не знаю, что на него нашло.
Он рухнул вперёд, не видя ничего, задыхаясь, инстинктивно в сторону, откуда донёсся звук взводимого курка.
Ворон повёл стволом на шум, но не успел среагировать.
Старик врезался в него плечом, и обоих отбросило на стеллаж у северной стены. Полки треснули, сверху посыпалась труха.
Он вцепился в руку с револьвером обеими жёлтыми клешнями и повис на ней.
Ворон не стал вырываться.
Он сделал два движения.
Первым — сбросил кисть старика вниз, коротким рывком плеча, и жёлтые пальцы разжались сами. Вторым ударил снизу вверх, локтем в грудину, без замаха, на четверть длины руки.
Звук вышел тупой и сухой, как будто уронили полено.
Светлов отлетел спиной и ударился затылком о чан. После этого на полу образовалась лужа крови. Вряд ли он сейчас жив.
Всё это заняло секунды полторы.
А мне хватило этих секунд. Я достал стекляшку и вылил в себя всё до последней капли.
Первую секунду не происходило ничего.
Вторую тоже.
На третьей секунде состав дошёл до крови, и меня повело.
Сердце разогналось до злого частого стука, кровь пошла горячей волной от груди к плечам, а вместе с ней ушли усталость, страх и та вязкая муть в голове, которая мешает думать быстро.
На седьмой секунде я перестал слышать собственное дыхание.
На восьмой мир сменил резкость, теперь я видел всё как в замедленной съёмке..
И видел, как ко мне поворачивается голова Ворона.
Медленно. Отчётливо. Палец на спуске шёл назад по миллиметру, и я успевал прочитать каждый из этих миллиметров.
Я стал быстрее, и мир тоже стал медленнее. Теперь он этой пукалкой может только ворон пугать.
Я шагнул вбок.
Револьвер грохнул, и пуля прошла там, где полсекунды назад стояла моя грудь. Она ушла в стену, выбила из штукатурки белый фонтанчик.
Красиво.
Времени на любование у меня было секунд девяносто. Потом состав отпустит, сердце потребует расплаты.
Посмотрим, сколько ему понадобится времени на меня.
Ворон не стал перезаряжать.
Он выбросил револьвер в сторону лишний вес в руке ему мешал, — и пошёл на меня.
Я видел каждый его шаг отдельно. И всё равно не успел.
Когда мы подошли ближе, он достал нож. Лезвие выскользнуло из рукава на середине второго шага. Я успел заметить, направляет его для косого удара снизу. Я видел это целиком, от начала до конца, ясно, как в учебнике с картинками.
А отбить не смог.
Тело не было приручено, отбивать такие удары.
Моя тощая рука пошла на блок — и опоздала. Голова кричала «влево», а тело выполняло приказ с задержкой, которую никакой состав не убирает.
Лезвие прошло по предплечью. Особой боли не боль, так как сейчас адреналин зашкаливал.
Только осознание, надо было сделать эликсир силы.
Я вижу всё. И ничего не могу. Замечательное открытие во время боя, когда каждая секунда на счету.
Он ударил снова, я не смог отойти, потому что упал. Увернуться не успел и рухнул набок через табурет.
Значит, так драться нельзя.
Значит, будем менять правила.
Я перекатился к прилавку и снизу вверх, не глядя, ударил ладонью по стеклянному основанию лампы.
Она полетела через комнату, ударилась о стену и лопнула.
Темнота упала мгновенно.
Полная, глухая, без единой щели — окна заколочены крест-накрест, дверь перекрыта доской, и в этой аптеке не осталось ни одного источника света.
Я замер на полу и перестал дышать.
Слушал.
Ворон тоже замер. Профессионал: не бросился искать, не заорал, не начал шарить. Он ждал, когда я себя выдам, и в темноте нас было двое одинаково слепых.