Вовлеченность в моих соцсетях взлетела до невероятных показателей. Сейчас идут переговоры о новом рекламном контракте с крупной компанией, занимающейся фитнес-технологиями. Даже несколько крупных СМИ уже связались с Говардом, чтобы договориться об интервью. Понятия не имею, какое колдовство Уиллоу творила за кулисами последние пару дней, но оно работает. Мое имя снова у всех на устах — и на этот раз никто не говорит обо мне плохо.

Но сегодня моя очередь сыграть свою роль. Я жду за кулисами на Silverstone, пока начнется пресс-конференция пилотов. Через несколько минут мне предстоит сидеть на одном диване с Заидом Юсефом, Томасом Максвеллом-Брауном, Акселем Бергмюллером и Ридом Коулманом. Заид и Аксель сейчас ведут ожесточенную борьбу за чемпионство, так что большинство вопросов наверняка достанется именно им. Но, черт возьми, мне самому не меньше остальных интересно увидеть этих заклятых соперников рядом.

Когда появляется Рид, мы по привычке хлопаем друг друга по ладоням и дружески хлопаем по спине, после чего он вежливо кивает женщине, стоящей рядом со мной. Клянусь, глава отдела коммуникаций Argonaut улыбается только тогда, когда рядом ее любимый техасский мальчик.

— Здравствуйте, мисс Пэтси, — произносит Рид, и его южный говор становится еще заметнее, когда он разговаривает с землячкой. — Как поживаете?

Пэтси широко улыбается и похлопывает его по руке.

— Замечательно, дорогой. А ты как? Бережешь себя?

— Да, мэм, — отвечает он. — Как умею.

После пары минут непринужденной болтовни нам наконец дают знак проходить в зал для пресс-конференции. К этому моменту мой желудок уже скручивается в тугой узел. Одного этого разговора достаточно, чтобы понять: Пэтси куда охотнее присматривала бы за золотым мальчиком Ридом, чем за мной. После конференции мне обязательно нужно будет поймать его наедине и выяснить, ходил ли он на тот ужин с Баком, раз уж на вечеринке потом я его не видел. Если мое время в Argonaut действительно подходит к концу, мне нужно знать правду.

Мы с Ридом первыми садимся на диван и ждем остальных пилотов, которые могут позволить себе немного опоздать. Следом появляется Томас. Он тепло приветствует журналистов, потом поднимается на сцену и здоровается с нами самым стереотипно британским образом, какой только можно представить. Усевшись по другую сторону от Рида, он заводит с ним тихий разговор, а я тем временем оглядываю небольшой зал.

В глубине комнаты, словно часовой, стоит Пэтси, держа телефон наготове, чтобы записать всю конференцию, а потом пересмотреть ее и придраться к каждому моему слову. Но ищу я вовсе не ее.

Рядом с ней стоит Уиллоу, прижимая к груди свой маленький розовый блокнот и внимательно осматривая зал большими карими глазами.

Сегодня ее кудри не собраны лентой, как обычно, когда она одета в фирменную форму Argonaut. Нет. Сегодня они свободно ниспадают ей на плечи. Все, чего мне хочется, — накрутить один локон себе на палец. Желательно пока она сидит у меня на коленях. И, если честно, я бы не возражал, случись это прямо сейчас, на этом неудобном диване.

С каждым днем я все отчетливее понимаю одну вещь.

Я готов на что угодно.

Где угодно.

Когда угодно.

Лишь бы она была рядом.

Из мыслей меня вырывает еще одна фигура, входящая в зал.

Заид.

Он машет рукой, негромко извиняется за опоздание и поднимается на сцену. Кивнув всем нам, он занимает место рядом с Томасом.

Из всех нас только он одет без ярких цветов и броских узоров. На нем черно-серебристая футболка Mascort, и эта сдержанная гамма удивительно ему идет.

На мгновение я позволяю себе представить, каково было бы носить эти цвета. Гоняться за топ-команду. По-настоящему бороться за чемпионский титул. Да черт с ним, я бы с радостью носил даже британский гоночный зеленый, как Томас и вся команда «МакМоррис», сейчас занимающая четвертое место в Кубке конструкторов. Или если бы меня позвали в «Скудерию Д’Амбрози», я бы без малейших сожалений обменял красно-бело-синюю форму на просто красную. Если предложение Бака окажется достаточно заманчивым, чтобы переманить к себе Рида, может, нам стоит просто поменяться местами. Хотя это уже слишком несбыточные мечты.

Когда в зал входит Аксель, я вижу последние из цветов топ-команд — темно-синий и неоново-желтый Specter Energy.

Он почти не удостаивает нас взглядом. Подходит к моей стороне дивана и одним кивком головы предлагает мне подвинуться. На другом конце полно свободного места, но садиться рядом с Заидом он не собирается. После всего, что между ними произошло, максимум времени, который они готовы проводить рядом, — это церемония награждения, когда по очереди занимают первую и вторую ступени пьедестала.

Последние четыре года чемпионский титул тоже постоянно переходил от одного к другому. Прошлый сезон выиграл Аксель после невероятно плотной борьбы. Сейчас лидирует Заид, но отрыв минимален. Между ними настолько маленькая разница по очкам, что никто не рискнет предсказать, кто в итоге поднимет кубок над головой. Но, как и всегда, я болею за Заида.

Неохотно я придвигаюсь ближе к Риду, который, в свою очередь, сдвигается к Томасу. Надо отдать Акселю должное — усаживаясь рядом, он благодарит меня. Еще несколько лет назад он бы даже не подумал этого сделать, когда был еще большим эгоистичным мудаком, чем сейчас. Мы с ним одного возраста и вместе прошли младшие формульные серии, так что я знаю его куда лучше, чем хотелось бы.