Шрифт:
Вскоре пришел ответ. Из джунглей вырулил броневик, остановился у деревьев. Вылез довольный Репях, юркнул в десантный отдел, и оттуда они с Сергеичем выгрузили синюю сорокалитровую бочку.
— Так, — сказал я, подходя. — Это что сейчас было?
Мужики встрепенулись, прижали уши. Сергеич выставил ладонь.
— Командир, ты только не ори. За рыбой мы ездили.
— За рыбой, — проговорил я, думая, что делать с оболтусами.
— Ну а шо? — заговорил Репях.
— Речка возле тоннеля, — объяснил Сергеич, — мы ж мимо нее вчера шли. Сетку бросили, мальков начерпали. Тилапия!
— Яка ферма без рыбы, командир? — подхватил Репях. — Куры есть, свынни есть, кролики есть. А озеро стоит порожне… прости господи, аквариум. К весне своя рыба буде, живый белок!
— Вдвоем. Ночью. За купол. — Я загибал пальцы. — За шесть часов до прибытия неведомых Охотников. Ничего не забыл?
— Таки да, — гордо кивнул Репях. — Упрели, но обернулись.
— Ну хоть Ситникову доложились?
— Игорю? — Сергеич переглянулся с Репяхом. — Игорь нас и выпустил. Сказал: два дуба, идите.
— Два дуба, — повторил я. — Точная формулировка, возьму на вооружение.
Ругаться было надо, но не получалось. В ночь перед концом света два немолодых мужика поехали за мальками, потому что верят в светлое будущее.
— Карпа бы, конечно, — вздохнул Сергеич, гремя бочкой. — Карп — рыба русская, царская. А это… тилапия. Тьфу, а не имя. Ладно, на безрыбье и тилапия карп.
Отец в моем детстве таскал меня на зимнюю Волгу, у него была самодельная мормышка из гильзы, и клевало на нее так, что мужики вокруг матерились от зависти… Эх, где та Волга…
— Бочки — в убежище. И чтоб до погрузки оба были у меня на глазах, рыбаки.
К половине седьмого возле убежища выстроилась очередь. В дрожащее марево одну за другой заносили клетки, ящики с семенами, мешки, лопаты, бочки с мальками.
Выжимку Лизы за ночь дочитали все. Естественно, посыпались вопросы. Но сказано было за разъяснением обращаться к Лизе, потому я просто смахнул уведомления и гаркнул в голосовой чат:
— Мне некогда. Все вопросы — к контролеру.
Семецкий, таская мешки, беззвучно шевелил губами — я не сразу понял, что он молится. Чиковани поймал мой взгляд, кивнул и отвернулся быстрее обычного. На меня этим утром смотрели по-новому — не как на командира, а как на сейф, где заперты погибшие. Привыкайте, мужики. Я вот привыкаю.
Дак таскал клетки и смотрел на кроликов голодными глазами.
Осталась небольшая сложность: визитеры из прошлого. Они проснулись в своих модулях, мне некогда было с ними нянчиться, их я поручил Тетыще и Анне, которая пообещала, что адаптация пройдет мягко. Она уже с ними работала, и мне предстояло проверить результат. Но до того я обратился к Анне в личку голосового чата:
— Как наши новенькие?
— Дело движется, — сразу же откликнулась она. — Не так быстро, как хотелось бы, но они близки к стадии принятия. Сложнее всего с Марией Шевченко, у нее очень сильная воля. Но уже есть подвижки.
— Сейчас я предъявлю им неопровержимые доказательства, — уверил ее я. — Соберите их возле убежища.
Погрузка к тому моменту закончилась, и возле марева нас ждала только Лиза. Надо полагать, это она всех разогнала.
Девушки пришли в сопровождении Вечного, Тетыщи и Анны. Маша раздраженная, Яна и Настя подавленные, Карина возмущенная. К ним подошел Семен Семенович, он тоже был нужен.
Карина сразу же начала с претензий:
— Денис, что это за фигня? Меня к тебе не пускают! Анна говорит, что у тебя другая жена… — она попыталась испепелить Лизу взглядом.
Я вскинул руку.
— Нет времени. Всем — молчать и слушать.
Карина нехотя закрыла рот, подвигала челюстью — это включилась Анна и велела ей молчать. На лице бывшей отобразился ужас.
— Карина, мы чужие люди. Прими как данность. — Дальше я обратился ко всем: — Небольшая формальность. С этой минуты вы — клан «Безымянный». Согласия не спрашиваю. Зачем это надо, объясню, когда отобьемся от тварей, которые придут за нашими душами. Сейчас вы увидите странное, не пугайтесь. Это не галлюцинация, мы все видим э-э… характеристики себе подобных. Сейчас поймете.
Я сразу же купил уровень для Анны, Лиза его забрала, распределила новеньким и приняла их в клан. Девушки заозирались, начали рассматривать друг друга. Маша замахала перед лицом руками.
— Ебушки-воробушки! — Болотов вздрогнул всем корпусом.
— Так, — сказала Яна, глядя сквозь меня. — У всех эта штука с буквами? И давно вы так живете?
— Давно не считаем время, подруга, — ответила Вика. — Нет у нас ни календарей, ни дней недели. Привыкнешь.
Настя сфокусировалась на чем-то перед собой и выдала неожиданное: