Шрифт:
— Я научилась, Зоя Петровна, — сказала я и посмотрела в окно маршрутки, на проплывающие мимо витрины, остановки, людей. — У лучшей.
В агентстве я села за компьютер и написала Ламову письмо. Официальное, на бланке «Белой ленты», с печатью.
«Уважаемый Денис Андреевич. В связи с решением заказчика договор на оказание услуг видеосъёмки свадьбы 21.06 расторгается. Предоплата по договору не вносилась, финансовых обязательств стороны друг перед другом не имеют. Благодарим за сотрудничество. С уважением, Е. С. Зимина».
Я отправила его в одиннадцать двенадцать. Потом позвонила Вовке Гурьеву и сказала, что двадцать первое за ним, видео и фото, и что его второй оператор тоже понадобится. Вовка сказал «ура» и что он знал, что этого Ламова выгонят. Потом я позвонила Максу.
— Я с ней поговорила, — сказала я. — Вернула деньги. При свидетелях. И сказала, что мне звонил Ламов и предлагал продать то, что у него есть.
— Он тебе звонил?
— Нет.
Макс помолчал.
— Ты соврала.
— Да.
— Ей.
— Да.
Он долго молчал. Потом сказал:
— И что она?
— Велела его убрать. Расторгнуть договор и не платить. Назвала его сукой. Сказала, что она ему семь лет и квартиру. Не договорила.
— Квартиру, — повторил Макс. — Она ему купила квартиру?
— Не знаю. Она не договорила.
— Два года назад, — сказал Макс медленно, — Алина сняла со своего счёта два миллиона. Сказала, что маме в Сормово на ремонт и на лечение. У её мамы диабет. Я не спрашивал. Это были её деньги, она на них копила. Я не спрашивал.
Я ничего не сказала. Мы оба помолчали.
— Что теперь? — спросил он.
— Теперь она ему позвонит, — сказала я. — Если уже не позвонила. И скажет, что он сдал её мне. Он скажет, что не сдавал. Она ему не поверит. Она скажет, что денег он больше не получит. Ни за свадьбу, ни вообще. А он поймёт, что его кинули. И что я рядом, и что у меня есть богатый бывший жених.
— И придёт к тебе.
— Да.
— Кать, это опасно.
— Я знаю. — Я смотрела на фикус, на котором распустился третий лист. — Поэтому, когда он придёт, ты будешь рядом. Не в комнате. Рядом. Через десять минут.
— Я буду через пять.
Он не позвонил весь день. Ламов. Я ждала. Я сидела в агентстве, занималась свадьбой, отвечала флористам, проверяла смету, звонила Ларисе и Петру Ильичу, и каждый раз, когда звонил телефон, у меня сжимался желудок. Флористы. Лариса. Мама из Кстово, спросить, как дела. Нина Аркадьевна. Тётя Валя, что Миша уже у неё, читают про моржей. Не он.
Зоя Петровна принесла из дома старый диктофон, «Олимпус», кассетный, с которого она когда-то записывала свадебные тосты для клиентов, которые хотели их сохранить. Кассета в нём была старая, на девяносто минут. Батарейки она купила по дороге. Она проверила его, сказав в микрофон: «Раз, раз, Зоя Петровна, банкет на сто персон», и прослушала. Работало.
— Куда его? — спросила она.
Я посмотрела по сторонам. Стол. Шкаф с папками. Борис. Фикус.
— В фикус, — сказала я.
Зоя Петровна посмотрела на меня, потом на фикус, потом засмеялась. Первый раз за неделю.
— В фикус, — повторила она. — Ну, Зимина. В фикус так в фикус. Он же у нас живучий. Пусть послужит.
Она засунула диктофон в горшок, между стволом и краем, прикрыв сверху сухими листьями, которые давно не выметали, и включила на запись проверочно, и снова сказала: «Раз, раз». С моего стола было не видно, что там что-то есть. А со стула для клиентов тем более.
— А телефон тоже включишь? — спросила она.
— И телефон. Два лучше, чем один.
— Правильно. Как план «Б».
Я улыбнулась. Правило организатора номер один: всегда имей план «Б».
Вечером, когда я забрала Мишу у тёти Вали и мы шли домой через двор, позвонил Макс.
— Она дома, — сказал он тихо. Я слышала, что он на улице, в машине, слышала, как гудит мотор. — Пришла в шесть. Как будто ничего. Сделала ужин. Потом ей позвонили. Она ушла на балкон. Я был на кухне, окно было приоткрыто. Я слышал. Не всё, кусками.
— Что?
— Она кричала. Я никогда не слышал, чтобы она кричала. Она говорила: «Только попробуй». И «я тебе семь лет плачу». И «ни копейки больше». И потом, это я хорошо расслышал, она сказала: «Если ты к ней хоть на шаг подойдёшь, я сама в полицию пойду. И сядешь ты, а не я. Это ты на ней лежал. Это твоя рожа на видео. А меня там нет».
Я остановилась посреди двора. Миша пошёл дальше, к подъезду, размахивая рюкзаком.
— Она так сказала?
— Слово в слово. «Это ты на ней лежал. А меня там нет».