— Часть, это сколько? — деловито осведомился Шор.

Альва пожала обнажённым плечиком.

— Я не знаю. Ручаться могу за пять человек. Это если усыпить с гарантией. Тридцать — точно нет. Даже десять сомнительно. Чем больше целей, тем слабее чары. Всё наёмники носят защитные амулеты, могут иметь частичные иммунитеты к менталке… В общем, я гарантирую пятерых. С помощью посоха могу убить… как получится. Зарядов на десять убойных чар его хватит. Но там нужно попадать. Ну и по мелочи, во время боя. На большее вам лучше не рассчитывать. В рукопашной я скорее боец поддержки. Да и доспеха нет.

— Я тебя прикрою, — заявил Шор. — Постарайся выдать максимальную эффективность, альва.

— Давайте тогда так, — я решил не тянуть кота за дорогое. Мы не ждём, когда наёмники разделятся. Даю час на то, чтобы скоординироваться с остальными. Затем начинаем. Альва кидает свой сон. Шайя с питомцами режет тех часовых, которые снаружи сидят, открыто. Без трусов мы их не застанем, но дистанционное оружие надо по максимуму использовать. У нас с тобой на двоих десять выстрелов без перезарядки, Шор. Нужно уложить восьмерых, минимум. Часовых четверо, пять усыпит альва, мы с тобой, допустим, восемь пристрелим… уже почти половина. Есть шансы. Сколько-то охранники каравана подранят… Если мы эту тридцатку здесь накроем, дальше дело техники.

— Хорошо. Хотя уверен, у Лютого есть козыри в рукаве. Не стоит думать, что он идиот. Кто-то из совета на его стороне? Это очень плохо. Если это не цверг… Тимофей так и так под ними, и он бесполезен. Речь не о нём. И у нас остаются Добромир, Рада и Ананта. Три владеющих силами. Если это Рада, то Ингвар точно будет не на нашей стороне. Что ты так смотришь, Илья? Не подумал и предупредил их? Сейчас уже ничего не изменить.

— Да уж. Я честно говоря, про Тимофея подумал.

— А зачем о нём говорить, мол он на нашей стороне? Что он может? Его, скорее всего, одним из первых под нож и пустят. У него наверняка можно нормально поживиться. Ладно, пойду с Зигмунтом говорить. Готовьтесь.

Как только Шор вышел из круга тишины, Айвена неохотно обратилась к Шайе.

— Могу помочь стать ещё незаметнее. На время. Тебе и зверюге твоей полосатой.

— Будет очень кстати, Авена. Благодар-рю.

— Это несложно, — высокомерно отрезала альва. — А эффективность вашу повысит. Кстати, всем сделаю теневые плащи.

— Эт чего за штука такая?

— Это размытие силуэта. Ночью работает отлично. Легче прятаться. В тебя намного сложнее попасть из метательного оружия, даже если противник знает, где ты. И даже в рукопашной, если против тебя не мастер-воин, эта чара даёт преимущество.

— Всех обеспечишь?

— Да, всех твоих людей, кто сейчас здесь.

— Вот и ладушки, — я с лязгом вогнал пять патронов в магазин штуцера, вращая механизм затвора. — Сейчас Шор вернётся, и погнали. Шайя, красотка, помоги доспехи натянуть. И сама пакуйся. Всё. Готовность ноль. Цигель-цигель.

Последний щелчок, и пятый спецпатрон из красной коробки встал на место. Сегодня не мелочимся. Трофеями расходы отобьём.

Мгла окутала… что-то там про прокуратора. В общем, на рыночной площади стало темно, хоть глаз выколи. Правда, не для тех, кто принял зелье ночного зрения. А я принял. Оно недорогое, и запас небольшой у нас был. Так что мы снабдили им всех имеющихся бойцов, которые не видели в темноте. Восемь парней Зигги и я. У Шора, как обычно, какие-то свои приблуды, ему зелье не понадобилось. У охотников, которые обещали присоединиться к веселью, наверное, было своё.

Надо сказать, Рубежное не переставало меня удивлять. Например, шесть центральных улиц и площадь освещали «вечные» светильники. Не «огни большого города», конечно, но это ведь посёлок на краю Зыби! Но рыночная площадь утопала в темноте. Тускло светили фонари на фургонах Зигмунта, делая окружающую ночь еще темнее.

Мы сидели в засаде, наблюдая, как четверо часовых бродят вокруг фургонов, звеня железом.

Альва возле меня, полуприкрыв глаза и отложив посох, завела тихий речитатив. До фургонов противника метров сто. Сильна. Я, конечно, всю информацию о магии черпал из компьютерных игр и книг, но, думаю, дистанция имеет значение.

На мгновение вокруг неё полыхнула фиолетовая аура. Айвена открыла глаза и прошептала:

— Готово. Шайя. Твой выход.

Всколыхнулись тени неподалёку. Даже с ночным зрением мне не удавалось различить силуэты наших диверсантов.

Я выглянул в бойницу, прорезанную в импровизированном щите, снятом со стенки фургона. И вложил в неё ствол ружья. Шор рядом повторил моё движение.

Секунды текли. Один из силуэтов часовых скрылся за фургоном. Второй подошёл к углу и внезапно осел бесформенной кучей.

— Курт? Че за херня? — крикнул третий, поворачиваясь в ту же сторону. Что-то его насторожило.

Тьма за его спиной ожила.

Удар!

Здоровенного мужика снесло с ног, раздалось глухое рычание.

Возня, звон. Там Машка, мужик не жилец.

Четвёртый, уже понимая, что происходит какая-то нездоровая ерунда, завопил:

— Тревога! Тревога, мать ва… хрраррр…

И завалился на спину. Минус четыре. Внутри фургонов началось какое-то шевеление. Скрип, скрежет, звон. Мы и не рассчитывали, что Шайя проделает всё совершенно беззвучно.