Шрифт:
— Ты уверен? — переспросил он тихо.
— Вполне, чтобы не сомневаться в связи между теми давними событиями и нынешней угрозой, — ответил князь, и в его глазах на мгновение промелькнула боль, что терзала его долгие годы. — Мы должны завершить начатое тогда расследование, Цзюнь.
— Быть может стоит переговорить с братом Бай Шу? Он так силён, что… — начал было Линь Цзюнь, но князь резко оборвал его.
— Мы уже обсуждали это! Нельзя, никогда не вмешивай в земные и людские дела божественные силы. Наше княжество не вынесет такого груза кармы и погибнет! — он осёкся, вздохнул и продолжил: — Это только наше дело, дело семьи Линь.
Княжич медленно кивнул, и в этом кивке уже было не прежней показной лёгкости избалованного княжеского внука, а твёрдая решимость человека, готового сделать всё необходимое ради защиты собственной семьи.
— Я понял, дед. Даже без силы младшего, мы найдём их, — тихо произнёс он. — Всех до единого.
Князь коротко кивнул в ответ, и оба замолчали, погрузившись каждый в собственные мысли о приближающемся празднике, который должен был стать одновременно триумфом семьи Линь и, возможно, самым опасным испытанием за последние четырнадцать лет…
Глава 21
Пир
Пир в честь нашего возвращения князь назначил на этот же вечер.
Сунь Чанцин встретил нас Лу Яном на пороге моих покоев, придирчиво оглядел нас, проверяя в целости ли мы и в сохранности, и, довольно кивая, указал на стойку, где уже красовался мой наряд. Там висело верхнее одеяние глубокого синего цвета, расшитое по вороту и рукавам серебряными нитями, под ним угадывался белый нижний халат, рядом был широкий пояс.
— Приводите себя в порядок и немного отдохните, — сказал мой камердинер оруженосцу. — А я помогу наследному князю.
Лу Ян откланялся, а Сунь Чанцин проводил меня к большущей бадье, заполненной нагретой водой.
— Спасибо, — сказал я, залезая внутрь.
В болотах я насиделся в воде будь здоров, но разве могла сравниться грязная и холодная жижа с хорошей ванной? Я, конечно, дикая тварь с дикой горы, но очень люблю вот такую цивилизацию…
Мои доспехи и походную одежду тут же унесли, стоило скинуть всё на пол.
Я залез в воду и сидел там, пока чуть было не заснул.
Когда с водными процедурами было покончено, мне помогли одеться. Процесс занял больше времени, чем я рассчитывал: нижний халат, верхний халат, пояс, который нужно было завязать определённым узлом, и лента для волос. Слуга расчесал мне волосы, ворча себе под нос что-то о том, какие они густые и непослушные, собрал их на затылке и закрепил серебряной заколкой в форме листа.
Я посмотрел в бронзовое зеркало.
Оттуда на меня глядел непривычный молодой господин в синем шёлке. Если не знать, что под этим шёлком человек, который ещё недавно спал в норе, ел сырое мясо и способен разодрать мерзость голыми руками, вполне можно было принять за настоящего княжеского отпрыска.
Тигр фыркнул.
Ты и есть настоящий, — проворчал он.
Наконец Сунь Чанцин был удовлетворён и дозволил мне отбыть. Лу Ян тоже сияющий и натёртый до блеска, тут же присоединился ко мне, заняв привычное место за плечом.
Линь Вэй ждал нас в галерее, ведущей к большому залу. Он стоял у перил, заложив руки за спину, и смотрел на внутренний двор, где слуги уже расставляли длинные столы, зажигали фонари и таскали кувшины с вином. Брат был одет в тёмно-зелёное одеяние, с вышитыми журавлями на груди и на спине, а Стальное Перо висело у него на поясе. Кажется, после прорыва на новый уровень он не расставался с мечом даже во сне.
Разве с оружием на пир можно? Впрочем, не моё дело, пусть сам с дедом разбирается.
Княжич обернулся на звук шагов, окинул меня взглядом с головы до ног и приподнял бровь.
— Надо же, — сказал он. — Наконец-то выглядишь как человек.
— И тебе не хворать, — фыркнул я.
Линь Вэй хмыкнул, и уголок его рта дрогнул.
— Пояс у тебя завязан неправильно, — заметил он.
Я опустил глаза. Пояс выглядел вполне прилично, вроде бы всегда так его завязывают.
— Почему неправильно?
— Узел смотрит вправо, а должен влево. Вправо завязывают на похоронах.
Я застыл.
Так, стоп. Сунь Чанцин сам завязывал этот пояс, а второй слуга наблюдал, и ни один из них ничего не сказал! Лу Ян замер, удивлённо глядя то на меня, то на него. Линь Вэй смотрел на меня с непроницаемым лицом, а потом не выдержал и тихо рассмеялся:
— Шучу, — сказал он. — Всё правильно у тебя. Пошли, дед ждёт.
Ах ты ж…
Ладно, мы ещё переговорим с тобой… на плацу. Что ж ему неймётся вечно меня подкалывать насчёт незнания этикета? То прописи, то теперь это…