Private-Bookers
Час волка
вернуться

Несбё Ю

Шрифт:

— Хорошо. — Она скрестила руки на груди, глубоко и спокойно вздохнула и устремила взгляд куда-то чуть выше его головы — так она всегда делала, когда сосредотачивалась. Он ждал. Ждал так же, как когда-то ждал её у квартиры перед их первыми, забавно-старомодными свиданиями. Ждал возле её работы, когда они стали парой. Ждал под дверью ванной, когда они начали жить вместе и она собиралась на вечеринку. Ждал возле родильной палаты, когда родилась Фрэнки. Ожидание Элис ассоциировалось у него со счастьем, потому что он ждал чего-то хорошего. Но ждать больше не придётся. Теперь он это знал. Ждать больше было нечего.

— Язык для описания одиночества довольно скуп, — начала она медленно, словно прощупывая почву. — Но, во-первых, существует экзистенциальное одиночество. Осознание того, что ты заброшен в этот мир и что ты, я и все остальные в конечном счёте одиноки. А во-вторых, есть межличностное одиночество. Чувство неприкаянности, ощущение, что ты один, даже находясь среди друзей. Тебе кажется, будто ты заперт в мыльном пузыре, а остальные невероятно далеки, потому что эмоционально ты совсем в другом месте.

— Расскажи об одиночестве, когда уходят самые важные люди в твоей жизни, — сказал Боб. — Тот, кого ты любишь. И дети.

Словно он нажал на кнопку. Губы её дрогнули, и на глаза тут же навернулись слёзы.

— Боб, пожалуйста, не начинай снова... — голос её осип.

— Я не начинаю снова, — сказал он. — Я говорю не о нас, Элис. Речь о Томасе Гомесе, убийце, которого мы ищем. Он потерял свою семью, их застрелили. Мне интересно, могло ли само по себе одиночество подтолкнуть его к желанию отомстить за их смерть.

Она дважды моргнула.

— Продолжай, — сказал Боб.

Она сглотнула. Снова устремила взгляд на стену над его головой.

— Это травма, — сказала она. — Травма, а не одиночество. Травма возникает, когда теряешь человека, с которым рассчитывал провести остаток дней. Когда это было не просто ожиданием, а убеждением. Чем-то, на чём строилась вся жизнь. Чем-то, что было для тебя всем. — Она опустила взгляд и посмотрела ему в глаза. — Травма — это рана. Но приходящее вместе с ней одиночество намертво приковывает тебя к ней. Иногда возникают физические проявления. Часто это невыносимая боль, отдающая от позвоночника в живот. — Она прижала ладонь к животу. — Тебе хочется просто исчезнуть, но тело цепенеет, и ты становишься попросту не в силах принимать душевное тепло от тех, кто рядом.

— Безмолвный, запертый в себе?

— Или яростный. Все реагируют по-разному. Но многих объединяет чувство, что нужно предпринять нечто решительное. Травматическая память циклична. Это означает, что, когда происходит нечто, напоминающее о прежней травме, оно способно пробудить ярость — в данном случае ярость покинутого. Всё, что происходило раньше, происходит вновь. Весь груз прежних переживаний врывается в настоящее. Скорбь, скованная льдом до той поры, взрывается мстительной яростью. Насилие, порождённое травмой, часто принимает крайние формы. Люди исступлённо наносят ножевые удары, глумятся над телом, нередко с элементами садизма.

Боб медленно кивнул.

— Ярость покинутого.

— Это научный термин.

— Спасибо. — Он покрутил пустой стакан в руке. — Элис, а тебе когда-нибудь... — Он замолчал.

— Да? — спросила она.

— Ты когда-нибудь меня боялась?

Элис склонила голову набок.

— Нет. Но как психолог я знаю, что люди обычно переоценивают свою способность предсказывать реакцию близких, особенно если человек травмирован. Возможно, именно эту ошибку я сейчас и совершаю. Учитывая твоё порой агрессивное поведение, встречаться с тобой здесь наедине, вот так, среди нахлынувших воспоминаний — совершенно не по правилам.

Боб криво усмехнулся.

— То есть тебе следовало бы бояться, но ты не боишься?

Она кивнула.

— Наверное, я больше беспокоюсь о том, что ты можешь сделать с собой, а не со мной. Скажи мне... — Теперь настал её черёд замолчать.

— Да?

— Тебе становится лучше, Боб?

— Лучше? О, несомненно. — Боб улыбнулся, понимая, что если сожмёт стакан хоть немного сильнее, тот просто лопнет. — Самое страшное позади. Я смирился с тем, что жизнь продолжается. Я помню твои слова о том, что рациональный разум забывает ненужные ему вещи. Это правда. Я чувствую, как с каждым днём всё меньше думаю и о тебе, и о Фрэнки. Вот увидишь, всё станет ещё лучше, когда я избавлюсь от дома. Будет так, словно ничего этого, — он указал на фотографии на холодильнике, — никогда не было. Тебе так не кажется? — Он улыбался через силу, с таким напряжением, что свело уголки рта, а сквозь слёзы её лицо расплылось и потеряло очертания. Казалось, кожа пылает. — Но всё же есть часть моего мозга — нерациональная и не слишком умная, которая не способна забывать, даже зная, что должна.

Элис кивнула.

— Возможно, нам и не нужно забывать, Боб. Может, дело скорее в том, чтобы бережно хранить хорошие воспоминания и учиться жить с не очень хорошими. И... двигаться дальше. — Её заминка была мимолётной, но Боб знал Элис как песню, выученную наизусть. Он сразу понял, что эта пауза, какой бы короткой она ни была, что-то значила. И вдруг до него дошло, в чём дело.

— Двигаться дальше? — спросил он. И внутренне приготовился, ожидая неизбежного. Потому что, разумеется, он заметил это сразу, как только пришёл: она выглядела в точности так же, как тогда.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 71
  • 72
  • 73
  • 74
  • 75
  • 76
  • 77
  • 78
  • 79
  • 80
  • 81
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка