Шрифт:
В магазине стояла женщина. Очевидно, они с Лунде уже встречались раньше и сразу же заговорили о работе над чучелом собаки. Лунде объяснил, что ждёт новые стеклянные глаза, поскольку те, что ему прислали, его не устроили.
Боб вернулся в мастерскую к своему кофе.
Через некоторое время Лунде вернулся и продолжил прерванную работу.
Боб на мгновение прикрыл глаза, вслушиваясь в тишину и негромкие звуки, сопровождавшие работу Лунде. Наблюдение за тем, как трудится мастер, как медленно проступают очертания будущего изделия, расслабляло его. Это действовало как лекарство. Успокаивало лучше любых таблеток.
— Значит, тебе тоже нравится наблюдать, — заметил Лунде, словно читая мысли Боба.
— Пожалуй, да. Но почему ты сказал «тоже»?
— Томас. Он сидел точно так же, как ты. Говорил мало, время от времени задавая вопросы о технических тонкостях моей работы. Судя по его вопросам, можно было подумать, будто он знает о таксидермии достаточно, чтобы самому сделать чучело кошки. Я как-то сказал ему об этом. Он ответил, что ничего в этом не смыслит, но у него просто хорошо работают руки. — Лунде улыбнулся. — Но, возможно, у него были скрытые мотивы. Может, он принёс кошку только ради того, чтобы подсмотреть мои секреты.
— Скрытые мотивы, — повторил Боб. — Вроде банды X-11.
— X-11? — Лунде взял скальпель поменьше.
— Да. Я думаю, он внедрился в X-11, чтобы отомстить за смерть своей семьи.
— Серьёзно?
— Он наплёл им какую-то историю о том, что работал на наркокартель к югу от границы и был прислан сюда, потому что его разыскивает полиция. Поскольку рассказ Гомеса ничему не противоречил, в X-11 ему поверили. Он организовал убийства наркоторговцев как внутри X-11, так и за её пределами, развязав войну банд. Когда боссы убрали его с передовой, он продолжил свою вендетту уже против собственных людей.
— И его не раскрыли? — Лунде отступил на шаг, чтобы оценить свою работу.
— Каждый четвёртый наркоторговец погибает в течение четырёх лет. Подумай об этом. В нашей стране у приговорённого к смертной казни преступника меньше шансов быть казнённым, чем у уличного торговца крэком — быть застреленным в подворотне. Боссы X-11 привыкли к естественной убыли личного состава. Наверное, они не сразу сообразили, в чём дело, но как только сопоставили факты, просто выставили Гомеса вон. Похоже, после этого он затих.
— Хм. Ты знаешь это наверняка, Оз, или это, скажем так, просто домыслы?
— Давай назовём это обоснованной догадкой. Если он затих, мне интересно, почему он взялся за старое теперь. Ему показалось, что он недостаточно отомстил за смерть родных? Сработал какой-то триггер, высвободивший затаённый гнев? Например, смерть его кошки. Многие люди просто слетают с катушек, когда умирает кто-то или что-то… понимаешь, кто-то близкий, кого они очень любили.
— Тут ты наверняка прав. — Лунде вернулся к верстаку и вытер скальпели.
— Что мне кажется странным, так это то, как сильно он облажался с Данте, — продолжил Боб. — Дистанция была не больше трёхсот ярдов, а оружейный кейс предназначался для М24 с оптическим прицелом — такие же используют снайперы в Афганистане и полиция.
— Может, у него просто было мало опыта стрельбы именно из этой винтовки?
— Когда готовишься так тщательно, как Гомес, ты обычно на сто процентов уверен в успехе. Ветра практически не было, а расстояние слишком мало, чтобы температура воздуха могла сыграть какую-то роль. Если бы он совершил классическую ошибку новичка и не учёл разницу высот, пуля ушла бы выше цели, а не ниже.
— Может, он перенервничал, и у него дрогнула рука. Многие заглядывающие ко мне охотники рассказывают о так называемой «охотничьей лихорадке». Кстати, об охоте — думаю, на сегодня с этим оленем покончено. — Лунде стянул перчатки. — А значит, пришло время для работы «con amore».
— Con amore?
— Для души. Идём.
Боб последовал за Лунде в мастерскую поменьше. Там стоял всего один верстак, и манекен на нём разительно отличался от тех, что были в большом зале.
— Таксидермия в её первозданном виде, — сказал Лунде, проводя рукой по полой фигуре, напоминавшей волка. — Дерево, хлопок и стальная проволока. Я обтяну её выделанной шкурой, как и те манекены, но здесь я также использую настоящий череп животного. — Он указал на череп, лежавший на опилках внутри стеклянного ящика.
— Зачем?
— По просьбе заказчика.
Боб скривился.
— Я кое-что понимаю в трупах, Лунде. Если в этой голове останется хоть капля органики, она загниёт и начнёт смердеть.
— Верно. Именно поэтому череп сейчас лежит в этом стеклянном ящике.
— Вот как?
— Внутри черепа находится колония жуков-кожеедов, они обглодают его дочиста, прежде чем я приступлю к работе.
Боб уставился на череп. Прислушался.
— О нет, — рассмеялся Лунде, — ты их не услышишь.