Шрифт:
— Поставь на землю, — добавил старик.
Я поставил. Острие коснулось земли, и резонанс немного утих, но ветер продолжал завывать. Над долиной, в самой вышине, облака закрутились вихрем, и начала формироваться огромная воронка!
Старик стоял в двух шагах от меня и смотрел на небо. Он был удивительно спокойным. Потом он медленно поднял одну руку ладонью вверх.
Я больше почувствовал, чем увидел, как ци хлынула из него с такой силой, что у меня кольнуло в груди и животе, отдаваясь эхом. Его сила была чудовищной, не похожей ни на что, что я знал. Сюэ Гу был силён, но этот старик был сильнее! Это было огромное и совершенно непоколебимое давление, всё равно как стоять рядом с горой, которая вдруг решила пошевелиться.
Девятая звезда!
У меня внутри ци металла сжалась и инстинктивно отступила, как зверь, который встретил кого-то старше, больше и сильнее себя. Тигр, который ничего не боялся, прижал уши и смотрел на мужчину, не отводя взгляда. Даже он считал его опасным.
— Третья Техника Журавля: Длань Небес! — тихо произнёс старик тихо.
Ци из его ладони вырвалось и устремилась вверх, прямо к образующейся головке торнадо. Сияющая серебряным ладонь, сотканая из чистой ци, поднялась и сжала основание шторма в кулак. Безумный, клубящийся и несущийся ниоткуда ветер начал постепенно замедляться, словно норовистая лошадь, которую берёт под уздцы строгий хозяин.
Ветер побрыкался ещё немного, раскидывая пыль и ветви деревьев во все стороны, но было понятно, что для него всё кончено. Тучи над долиной потеряли форму, расползлись и разорвались. Черепица, которая ещё крутилась в воздухе рухнула наземь.
Ладонь старика медленно опустилась, и сияющая ци погасла.
Повисла звенящая тишина, та, что бывает сразу после бури, когда земля и воздух ещё не успели понять, что всё кончилось. Она была буквально мгновение, а потом мир заполнился другим шумом: где-то в деревне заплакал ребёнок, где-то заблеяла коза, и разразились лаем собаки.
Я посмотрел на старика.
Старик посмотрел на меня.
Ничего не выдавало в нём столь могущественного воина: заплатанная куртка да седая борода. Вот только взгляд у него был острый и испытующий. Неужто он был одним из тех скрытых мастеров, о которых мне говорил Лао Вэнь?
— Кто вы? — спросил я. — Вы мастер? Простите, не знаю вашего имени.
Он не ответил сразу, с прищуром глядя на меня и поглаживая бороду. Послышался топот ног и за его спиной из переулка между домами, быстро и без звука вышли шестеро воинов. Они выглядели довольно просто: дорожная одежда вроде наёмницкой, без гербов, но я смотрел не на одежду. Я смотрел на то, как они держатся и как расположились на дворе кузни: двое скользнули вперёд, отрезая меня от старика, двое встали от него по бокам, двое сзади, а в руках у них были копья, которые смотрели на меня. Каждый из воинов был не ниже третьей звезды, а тот, что стоял по левую сторону от меня, похоже, преодолел четвёртую.
Это не простые наёмники. Они больше похожи на элитную стражу!
— Опустите, — сказал старик, не оборачиваясь.
Но копья не опустились. Один из стражников, молодой и серьёзный, шагнул вперёд:
— Отойдите от господина, — сказал он мне.
Я отошёл на два шага назад. Само собой не потому что испугался копий. Просто не хотел лишний раз вступать в конфликт. Я украдкой бросил взгляд по сторонам… мда… я и так уже натворил делов…
И тут с другой стороны деревни донёсся звук хлопающих крыльев, над нами скользнули несколько больших птичьих теней и четыре фигуры в серо-белом вышли из-за угла кузницы со стороны тропы, ведущей в горы.
Это были жрицы из храма, и у каждой в руках был сложенный боевой веер. Я видел эти веера в деле, моя Мэй Сюэ мастерски управлялась с таким, и я знал, что это не украшение.
Впереди шла Почтенная Лин. Она шагала быстро, но не бежала. Лицо у неё было такое, каким я ни разу не видел его за все дни в храме: крайне сосредоточенное, собранное и готовое к бою.
Позади неё послышался звук неуверенных шагов: мастер Фэн вышел из-за стены, а несколько деревенских, притащив факелы и фонари, выглядывали из-за углов и заборов.
Почтенная Лин остановилась в нескольких шагах. Она посмотрела на разнесённую крышу кузницы, на чернеющие следы от упавшей в огороде черепицы, на меч в моих руках и на стражу с копьями.
— Раненых осмотреть, — сказала она, не повышая голоса. — Кто пострадал — в храм. Живо.
Две жрицы разбежались в разные стороны по двору, а третья осталась рядом с наставницей, крепко держа наготове веер в руке.
Почтенная Лин взглянула на старика, и чуть нахмурилась.
— Этот негодный сын приветствует матушку, — сказал старик с глубоким поклоном.
Я едва не выронил меч от удивления. «Матушка», и ведь он не имел в виду её, как главу храма. Это слово никак не укладывалось у меня в голове относительно этого старика, маленького, сухонького и в заплатанной куртке. Он обратился к пожилой женщине, которая сама была уже немолода. Я попытался прикинуть в уме, а потом у меня заболела голова, и я бросил считать, потому что числа выходили слишком большие…
Почтенная Лин смотрела на него несколько мгновений.
— Линь Шоу, — строго сказала она. — Ты опять переоделся нищим.