Теперь планы изменились. Мы не едем навстречу княжескому флоту, а ждем его на месте. Дэгу боится рисковать, и два дня мы сидим взаперти в таверне, спускаясь лишь в залу обедать и на крыльцо, чтобы подышать воздухом. На третьи сутки прибывает корабль Сивинда, к которому отправили гонца.

То, что мне удалось скрыть от Дэгу и Дирка, невозможно утаить от того, кто несколько веков оборачивался ветром. Князь смотрит на меня, и его прозрачные глаза подергиваются льдом. Настороженность — вот что таится в его взоре. Неужели понял? Впрочем, чему я удивляюсь? Мой наставник лучше меня понимает, что творится в моей душе! Я молчу, давая ему время свыкнуться с переменами, и с замиранием сердца жду его реакции. Я чувствую, как во мне поднимается, закручиваясь, знакомая спираль, но теперь я вполне способна ею управлять. Князь считывает это, закусив губу. Протягивает руку, но лицо, как и прежде, напряженное.

— Светлого дня, Селина.

— Светлого дня, — отвечаю я, понимая, что впереди нас ждет долгий и сложный разговор.

Глава 25

Массивный стол, тяжелые кресла с резными подлокотниками и обитыми бархатом сиденьями, расшитые портьеры, кованый сундук — в такой комфортной обстановке легко забыть о том, что мы находимся в открытом море. Ну, а легкое покачивание можно списать на счет взбунтовавшегося от резкой перестройки организма, который уже и не знает, что ему делать: взлетать, отсыпаться или впадать в неподвижность. Именно так я себя сейчас и ощущаю: душа и тело разделились и решают, кто главный и чьим потребностям уделять внимание в первую очередь. Неудобное чувство, некомфортное, и я пока не очень понимаю, что с ним делать.

Я себя берегу, поэтому сначала решаю выслушать князя, а потом уже отвечать на его вопросы. Слишком тяжело даются мне сейчас воспоминания о событиях последних дней. Сивинду не по душе, что я сдержанно, но неуклонно навязываю ему правила игры, но сейчас по-другому не выйдет. Это не тщеславие, не гордыня, не желание верховодить, но даже на то, чтобы объяснить мои мотивы Сивинду, у меня не хватает сил. Я верчу в руках хрустальный бокал с прозрачным вином янтарного цвета и слежу, как дробятся и рассыпаются о его грани солнечные лучи.

— Причина покушения раскрыта, — говорит Сивинд. — Одного, по крайней мере. За ним стояли сторонники хаоса, которым, к сожалению, откуда-то стало известно о твоем даре. И они пытались сделать все возможное, чтобы ты не добралась до Лунного мыса.

— Как Вы об этом узнали?

— Устроили засаду и поймали наемников.

— Используя моего двойника как приманку?

Князь морщится.

— Селина, девушка знала, на что идет. Все ведь закончилось благополучно!

— Еще не закончилось…

— Для нее, я имею в виду. Теперь ее ждет долгая и счастливая жизнь на побережье, если снова не прирежет кого-нибудь.

— А что с наемниками?

— Они признались, что в их земли пришел человек, который рассказал, что за перевалом появилась девушка, умеющая справляться с порождениями. И обещал провести воинов за перевал, чтобы тебя похитить и использовать в своих целях. Видимо, кому-то удалось заметить, как ты справилась с бабочкой или игольником. Я не знаю, что сталось с этим человеком, но отряд наемников отправился к перевалу и…

— И столкнулся с нашим караваном?

— Да, совершенно верно. Мы облегчили им задачу. Какое-то время они выжидали удобного момента, потом тебя и Дирка унесла золотая колыбель, но там, на открытой воде, они не следили за нами и не знали об этом. И в срединных землях впервые напали на караван. И повторили попытку уже в землях Мазе, но мы были готовы к этому, выслав в засаду двойной отряд.

— Вы говорили, что до Сэбу на караван нападали дважды?

— Да. Наемники признались, что у них был четкий приказ от своей предводительницы — уничтожить тебя. Прости. Я не знаю, кто она, но, судя по всему, она не заинтересовалась твоим даром, а увидела в нем угрозу своим планам. О других нападавших наемники ничего не знали и сами были введены в заблуждение. Но больше покушений не было.

— Я кажется, догадываюсь, от кого они узнали про меня… — и я, собрав волю в кулак, делюсь с Сивиндом тем, что произошло в ущелье. А потом уж, раскручивая от конца к началу, рассказываю о том, как мы едва не попали в сеть, как познакомились с Ринадо и узнали, кто он, как узнали про Акве и Терру заодно. Лишь о своей инициации я пока молчу.

— Я сожалею, Селина, — говорит он тихо. — Встретить родича и тут же его вновь потерять, как грустно… Я помню историю с Акве. Что ж, по крайней мере, теперь понятно, почему Западное побережье чаще всего попадает под удары стихии.

Раньше я бы сочла Сивинда бездушным, раз уж он так перескакивает от потери Ринадо к мировым проблемам. Но я уже слишком хорошо чувствую его и понимаю: он намеренно уводит разговор в сторону, чтобы я отвлеклась от темы, которую слишком сложно пережить. И я с готовностью поддаюсь ему.

— Почему же?

— Даже утратив власть над стихией, Смотрители не стали совсем уж обычными людьми и сохранили определенные способности. В том числе, и привязку к землям, которые ранее находились под их началом. Игнис остался в южных горах, я — за перевалом, Терра, как мы теперь знаем, в срединных землях. И лишь Акве, одержимая поисками любимого, ушла с побережья, ведь Мазе еще относится к срединным землям. Ее остров-резиденция ушел под воду, а побережье осталось совсем беззащитным против удара стихии. Отсюда все эти наводнения, шторма, ураганы…