Граф Светозаров, стоявший рядом с Георгием, слегка поморщил нос.

— Грязная работа, — произнёс он с лёгким оттенком брезгливости. — Но главное, чтобы они не подняли на уши весь лагерь мятежников. Нам не нужна преждевременная стычка из-за излишнего… рвения.

Его слова были обращены в никуда, ни к кому конкретно. Но посыл был ясен.

Георгий молча кивнул, даже не поворачиваясь. Он провёл пальцем по карте, останавливаясь на других ключевых точках. Мятежные князья, судя по картам и нанесениям, медленно, но верно пересекали горы, и прямого столкновения было не миновать.

Вот только орден успел сделать в известных и изученных горах очень много. И, главное, остановить передовые силы противника, и не дать им спокойно выйти на простор. Так что теперь им придётся столкнуться не просто с ополченцами, орденскими силами и местной знатью, но и с полноценной имперской армией.

Заседание продолжилось. Раздались голоса, чаще всего дворянские. Изредка сам цесаревич вмешивался, давая холодную и точную оценку ситуации. Когда заседание закончилось, я вынырнул наружу.

Там меня перехватил Савелий. Волк посмотрел на меня уставшими глазами.

— Ты понял, что к чему, — сказал мне инструктор. — Выбор пал на тебя.

К Савелию присоединился Борислав. Он замер, тяжело глядя на меня. Не стал говорить «удачи» или что-то ещё, просто тяжело хлопнул меня по плечу. Я еще раз убедился в медвежьей силе ратника.

— Вернитесь живыми, — коротко произнёс он, а затем ушел, оставив меня с инструктором.

— Карты и схемы будут у тебя в течение следующего дня, — сказал Савелий. — Основная тропа к Отрадному как на ладони, её и младенец найдёт. Но можно зайти с другой стороны.

Я кивнул.

— Конкретные задачи, точки интереса и маршрут определим завтра. Будь готов, что придётся замараться. Имперцы нам совсем спуску не дают.

Слова обычно спокойного Савелия говорили о многом.

Впрочем, тот факт, что цесаревич доверил задание ордену, а не имперским силам, оставлял надежду, что всё пройдёт как надо. В любом случае, Савелий ни на что повлиять не мог. Он просто вздохнул.

— Удачи, — произнёс он и оставил меня одного.

Я уже собирался покинуть штаб и направиться в «Усталого кота» или в алхимическую лабораторию, но так просто уйти мне не удалось. В коридоре с узкими окнами-бойницами эхом разнеслись короткие, громкие удары трости о камень.

Бам. Бам. Бам.

Я взглянул в тускло освещённый коридор и увидел графа Светозарова. Да не одного, а со свитой. Притом с ним была не только его родовая стража, но и сухой, седеющий чиновник, которого я видел в карете.

Бам. Бам.

Удары трости неумолимо приближались. Стало понятно: мной заинтересовались, и ближайшая неделя обещала быть очень интересной.

Бам.

Удары трости замолкли, когда граф оказался в паре шагов от меня.

— Ворон, — обратился он ко мне по орденскому званию, — извольте задержаться.

Коридор, в котором меня перехватил граф, оказался лишь началом. С ним были его люди — стражники в добротных доспехах с гербом Светозаровых, на котором красовались скрещённые серебряные мечи на тёмно-синем фоне. Они проводили меня вглубь штабного здания, туда, где каменная кладка темнела, а воздух пропитался запахом старых документов и воском дорогих свечей.

Я спорить не стал. Сталкиваться лбами с дворянством сейчас, с моими-то тайнами, было слишком опасно, а уж про Олафа, Луну и Агату я вообще молчу. Поэтому я решил просто-напросто выслушать графа. В любом случае от одного разговора я ничего не терял.

Мы вошли в частную комнату через небольшую неприметную дверь. Честно сказать, в этой части штаба я ещё не был и не подозревал, что здесь находились не просто рабочие помещения и кабинеты, а полноценные гостиные со всем комфортом и удобствами.

На полу красовались мягкие ковры, заглушавшие шаги. У окна стоял дубовый стол с резными ножками. Из-за тяжёлых дорогих штор пробивался свет с внутреннего двора. Небольшая дверь мягко закрылась за спиной, стража Светозаровых внутрь не зашла. Я остался с графом наедине.

Он тут же снял мундир и бросил его на небольшой диван, сам же, оставшись в камзоле из тёмно-синего бархата, занял место за столом. Он чуть подвинул в сторону кувшин, наполненный тёмно-рубиновой жидкостью, и взглянул на два хрустальных бокала, стоявших рядом. Было видно, что дворянин уже успел здесь обустроиться. На лице Светозарова не было отражено ни одной эмоции, только холодная сосредоточенность.

— Ворон Тим, — произнёс он, взвешивая моё имя на известных только ему весах. Он жестом пригласил меня сесть в кресло напротив. — Прошу, присаживайтесь.