— Завтра, — выдохнула я, чувствуя, как перед глазами плывут тёмные круги. — Всё завтра.

Молча, цепляясь друг за друга, доплелись до дома. Сил хватило ровно на то, чтобы доползти до малой гостиной. Я рухнула на широкий диван у нерастопленного камина, даже не скинув испачканные сапоги. Михаил тяжело осел прямо на ворсистый ковёр рядом, прислонившись спиной к сиденью дивана.

Мы уснули мгновенно, провалившись в спасительную темноту, где не было ни Клары, ни Сергея, ни тварей Изнанки.

И только глубокой ночью, сквозь пелену тяжёлого сна, движимые каким-то первобытным инстинктом поиска тепла и защиты, мы потянулись друг к другу. Моя ладонь соскользнула с края дивана и зарылась в жёсткие, пахнущие дымом волосы Михаила. А он во сне повернул голову, прижимаясь щекой к моей руке, и накрыл её своей широкой, горячей ладонью, переплетая наши пальцы в крепкий замок. Так, мы и спали, удерживая друг друга на краю пропасти.

Первое, что я почувствовала, выныривая из глубокого сна, — это чужое, ровное сердцебиение прямо под моим ухом.

Было невыносимо тепло. Запах гари и терпкого пота, оставшийся после ночной битвы, странным образом казался самым уютным ароматом на свете. Я приоткрыла глаза и замерла, боясь сделать даже лишний вдох.

Ночью я, видимо, соскользнула с узкого диванчика. Теперь я полусидела на полу, положив голову на широкую грудь Михаила, который так и спал, привалившись спиной к основанию дивана. Его тяжёлая рука по-хозяйски покоилась на моей талии, надёжно прижимая меня к себе.

Но удивило меня не только это. Воздух вокруг нас едва заметно мерцал. Моя дуальная магия, Жизни и Смерти, и его обжигающий Огонь не просто восстановились за эти несколько часов. Они сплелись в плотный кокон, обволакивающий нас обоих. Этот щит пульсировал тихой силой, как единое сердце: магия защищала нас, убаюкивала и восстанавливала силы.

От осознания этой пугающей физической и магической близости к щекам прилил жар. Смущение подкатило к горлу. Я медленно, стараясь не дышать, приподняла голову.

Михаил тут же распахнул глаза. Сон слетел с него в мгновение ока, как и положено воину Приграничья. Он перевёл тяжёлый взгляд с моего лица на свою руку, всё ещё лежащую на моей талии, а затем на светящийся кокон. Скулы губернатора едва заметно потемнели от неловкого осознания этой странной близости, возникшей за одну ночь битвы и сна.

Я отпрянула, как ошпаренная, разрывая магическое сплетение с почти физическим усилием. Оно тут же распалось на знакомые отдельные потоки, оставив лёгкое покалывание на коже.

— Доброе утро, — хрипло прокашлялся Михаил, поспешно поднимаясь на ноги и отряхивая брюки. — Вижу, резерв мы восстановили.

— Да… быстро, — пробормотала я, поднимаясь следом и лихорадочно поправляя растрепавшиеся волосы. Нужно было срочно нарушить повисшую неловкость. Заполнить тишину чем угодно. — Михаил, пока мы не разошлись… Нам нужно поговорить о Сергее.

Губернатор мгновенно подобрался. Вся неловкость испарилась, уступив место холодной сосредоточенности. Я вполголоса, стараясь не упустить ни одной детали, пересказала ему то, что Воронцов поведал мне о моей мачехе, про чёрный культ и обсидиановое зеркало.

С каждым моим словом лицо Михаила мрачнело всё сильнее, становясь похожим на высеченную из камня маску.

— Чёрная колдунья, значит, — процедил он. — Что ж, это многое объясняет. Но твой столичный гость, Лиза, мягко стелет, да жёстко спать.

— Он уверяет, что подслушал всё случайно, — от смущения я опустила глаза. — Ради меня.

— Ради тебя? — Михаил криво усмехнулся. — Лиза, род Воронцовых издревле держит лучших буревестников во всей Империи. Их птицы пересекают континент за пару суток, не боясь ни магических бурь, ни хищников. Если дело было только в срочном предупреждении, он бы просто отправил депешу. Она была бы в твоём поместье через сутки. Это быстрее, безопаснее и надёжнее, чем личный визит через пол-империи, кишащую бандитами и тварями Изнанки. Так зачем же он приехал? Рисковал жизнью? Или его что-то влекло сюда, помимо заботы о твоей безопасности?

Холодок пробежал по спине. Логика Михаила была неумолима.

— Чтобы получить права на поместье, — вздохнула я, вспоминая влажные ладони Сергея. — Он предложил мне отписать управление на него, чтобы Клара не добралась до земли.

— Вот оно что, — Михаил задумчиво потёр небритый подбородок. — Он знает слишком много подробностей, доступных либо участнику, либо очень осведомленному шпиону. Значит, ему нужна либо эта земля с её Разломом, либо ты, как законная владелица. Либо всё вместе. Он не спаситель, Лиза. Он стервятник, почуявший силу. Держи ухо востро.