Посмотрев туда, я вдруг с удивлением обнаружил, что с самой высокой, наблюдательной башни мне кто-то машет. Скорее всего, это была Даша, кто же ещё? Карабкаться наверх не очень хотелось, но с другой стороны, окинуть взглядом окрестности будет нелишним. Оттуда и Сокольники немного виднеются, посмотрю, изменился и Иггдрасиль за прошедшие дни.

— Алик, знаешь, что хорошо? — с ходу, даже не поздоровавшись, спросила меня Даша.

— Мне кажется, что ты сейчас скажешь правильный ответ! — улыбнулся я.

— Да! — не стала отпираться Даша, — ты всё время приходишь и уходишь, с тобой сюда забредают разные люди. Кто-то остаётся, кто-то идёт дальше. Сейчас ты привёл к нам дракона!

— Она сама сюда прилетела, и, похоже, её здесь ждали! — перебил я.

— Неважно, — отмахнулась Даша, — я хотела сказать другое. Это всё частности, которые знаешь, что делают?

— Мне лень угадывать, хотя я и мог бы накидать версий, — сказал я.

— Они делают нас частью мира! — радостно сообщила мне Даша, — мы здесь долго сидели в обороне, но даже без войны, в пустом, разрушенном городе есть ощущение изоляции. Пустота какая-то! А тот трафик, который ты создаёшь через замок Магдалены, даёт нам возможность почувствовать, что мы не одни, что жизнь продолжается и мы только один из островков этой жизни. Это очень поддерживает девочек, даёт им смысл жизни, не позволяет впасть в уныние.

— Не нужно всё сводить ко мне, — сказал я, — меня часто хвалят, благодарят, а меж тем, ошибок ведь у меня тоже хватает. И крупных ошибок!

— Не ошибается только тот, кто ничего не делает, — сказала Даша, — это не мои слова, если что. Кто-то из умных сказал!

— Да, слышал! Я вот что хотел спросить, — мне показалось, что стоит сменить тему, — как там дела с Оливером? Прогресс есть?

— А как же! — расплылась в улыбке Даша и сформировала над ладонью плазменный шар, — тренироваться нужно, конечно. Самое сложное, это найти боевые заклинания и освоить их. Но в этом у нас есть преимущество!

— Да? И какое же? — удивился я.

— Мы живём общиной, хорошо друг друга знаем, через многое вместе прошли, поэтому делимся друг с другом всем, что есть. Многие кое-что знают, кое-что помнят, и мы валим всё это в общий котёл. Так что ассортимент всяких штук у нас пусть и не огромный, но вполне приличный. Работы по освоению навыков на много месяцев хвати, — сказала Даша.

— Умно! — кивнул с улыбкой я, — если хотите, могу тоже подкинуть в ваш котёл чего-нибудь интересного!

— Пока не нужно, — сказала Даша, — с тем, что есть разобраться бы! Потом, когда-нибудь, возможно, поймём, где у нас слабые места, чего не хватает, и попросим. А сейчас и так работы полно.

— Как сам Оливер? — спросил я.

— Сидит взаперти, — сказала Даша, — но знаешь, что, он как будто даже привык. Его хорошо кормят, быт обустроен… он говорит, что всем доволен и никуда не хочет. Что ощущает на душе покой и чувствует себя в безопасности. Что привык сидеть взаперти, но раньше он чувствовал себя рабом, а сейчас нет. Сейчас он просто немного ограничен в передвижениях.

— Странно, — усмехнулся я, — ты ему веришь?

— Не знаю, — пожала плечами Даша, — мы с ним, в самом деле, хорошо обращаемся. Возможно, он говорит правду. Чувствует, что если будет с нами сотрудничать, то ему ничего не будет угрожать. Мы можем ему дать покой, безопасность и хорошее питание. Если его это устраивает, пусть живёт.

— Вы всё же не расслабляйтесь, тип он скользкий, — покачал я головой, — он всю работу сделал?

— Нет пока, — покачала головой Даша, — оказалось, что его способность тоже требует восстановления и перезарядки. Он говорит, что не может целыми днями работать. Я ему верю, потому что мы составили расписание, и он его придерживается без разговоров. С некоторыми девочками возникают сложности, он не может их сразу разблокировать, но совсем от попыток не отказывается. Мы с ним так договорились: если встречается сложный случай, мы эту девочку ставим в конец очереди. Сначала хотим вернуть способности, как можно большему числу людей, поэтому работаем с теми, с кем легко. Потом дойдёт очередь и до тяжёлых случаев.

— А что за тяжёлые случаи? — удивился я.

— Как Оливер объяснял, все люди разные и реакции на магию у всех тоже разные. Иногда блокировка слишком сильно укореняется. К тому же про троих он сказал, что это не его работа и с ними нужно будет потом отдельно разбираться, потому что в спешке можно навредить, — сказала Даша.

— Не его работа? Интересно, — задумался я, — хотя, с другой стороны, кто сказал, что он один с таким даром? Наверняка есть и другие блокировщики. В общем, я так понял, что с ним проблем никаких у вас нет! Тогда сами решайте, что делать дальше, когда его услуги будут больше не нужны. Можете отправить на все четыре стороны!

— Не знаю пока точно, — сказала Даша, — но по мне, так пусть живёт, если замок ему позволит. Только работу ему нужно будет найти, чтобы дармоедом не сидел на шее. Обслуживать его здесь никто не нанимался!

— Не боишься, что он возьмётся за старое? — спросил я.

— Нет! — улыбнулась Даша, — всех сразу не заблокирует, а потом и в голову может чем-то горящим прилететь, если начнёт чудить. Не вижу причин, почему бы он захотел это сделать. Ну, если только решит покончить с собой!

— Ладно, не буду лезть в ваши дела! Есть у меня привычка пытаться всё контролировать, но я с ней борюсь, честное слово! — сказал я.