— Да, — кивнула Даша, — как и дракона. И, похоже, что решение жить ей здесь или нет, от нас вообще никак не зависело. Это было предопределено.

— Или решение было принято, но кем-то другим, — задумался я, — только вот интересно, кем?

— Боюсь, мы этого никогда не узнаем! — сказала Даша.

— Можно спросить у Кристалла, — подкинул я идею.

— А стоит ли? — с сомнением сказала Даша, — пусть всё идёт как идёт. Тем более что желания всех участников совпали. Честно говоря, мне так даже спокойнее.

— Как так? — не понял я.

— Ну, что не мы её сюда поселили, а сам Кристалл, — сказала Даша, — ведь мы же могли ошибиться, а вот он уже вряд ли. Если он её принял и даже приготовился к её прилёту, значит, для того есть серьёзные основания.

— Звучит разумно, — сказал я, — пусть живёт здесь! Только вот, у меня и Фаи, — я кивнул в сторону Феи, — с Дракайной особая связь. Сложно объяснить, но она считает нас кем-то вроде родителей. Так что даже не знаю, как быть. Придётся её, наверное, постоянно здесь навещать!

— Так это же просто здорово! — обрадовалась Даша, — лишний повод заглянуть к нам на огонёк! Будем чаще видеться!

— Да куда уж чаще! — рассмеялся я, — я от вас дольше, чем на несколько дней не ухожу! Что пьёшь?

— Сок! — улыбнулась Даша, — алкоголь Барбинизатор не производит. Да он и не нужен никому. Зачем?

— Согласен! — сказал я, — пойду, кстати, с «мамой» Дракайны поговорю.

Фая очень обрадовалась, когда я к ней подошёл.

— Я не вижу Антона и Борю, — сказал я, — они там остались?

— Да, — сказала Фая, — их попросили охранять базу. Бойцы Шторма тоже там, но у них своя территория. А ребята за складом и всем остальным имуществом приглядывают. Почему-то страшно было вот так всё бросить после того, как узнали, что в карман бывают другие входы.

— Да, это разумно, — согласился я.

— Но Антон и не горел желанием уходить, сказал, что у него работы непочатый край. Ваяет артефакты, — сказала Фая.

— Ладно, с этим понятно. Я вот что подошёл, — почесал я затылок, — разговор есть!

Разговор касался Дракайны и того, как нам теперь с ней быть. Внутреннюю связь мы с ней чувствовали, разрывать её не собирались… да и не смогли бы, наверное. Нужно было понять, как жить дальше. Я предложил Фае остаться в Барбинизаторе, она сказала, что это в принципе не обязательно, и она может Дракайну просто навещать, но она подумает над этим предложением.

В течение вечера я, кажется, успел поговорить со всеми. Даже девочки из Барбинизатора, с которыми я был очень поверхностно знаком, подходили, чтобы обменяться пусть и дежурными, но приятными и очень тёплыми словами.

Надо сказать, что я даже втянулся во всё происходящее и когда стало понятно, что пора сворачиваться и ложиться спать, даже испытал лёгкое разочарование и грусть.

Периодически ловил на себе внимательные взгляды Амины. Чувствовалось, что она готова в любой момент прийти на помощь, если вдруг меня начнёт сильно тяготить происходящее, но её услуги так и не понадобились.

Когда я уже лёг спать и в голову начали лезть всякие мысли, я снова пробормотал:

— Подумаю об этом завтра!

Эта фраза подействовала волшебным образом, и я практически мгновенно уснул.

Ночью ко мне пришёл Паук. Он был крайне рассержен случившимся. Еле сдерживался, чтобы ярость его не захлестнула.

— Я мог убить тебя сто раз, — возмущённо говорил Паук, — но не стал этого делать. Почему же ты так поступил со мной? Можно же было решить вопрос по-другому!

— Нельзя! — ответил я, — я вижу, что твоя жизнь для тебя была очень важна, чего не скажешь о чужих жизнях. Но ты должен меня понять. Мне точно так же наплевать на тебя, как тебе на всех остальных. Почему я должен был тебя не убивать? Назови хоть одну причину? Их нет! К тому же Туман сам вышел со мной на контакт. Он не собирается мстить за тебя. Да, его расстроило, что его любимую игрушку сломали, но не более того!

— Мы должны были стать партнёрами! — воскликнул Паук.

— Я никому и ничего не должен, — возмутился я, — уж тебе-то точно! То, что произошедшее не совпало с твоими хотелками, это сугубо твои личные проблемы. Ещё раз говорю, мне на них плевать!

Паука настолько переполняли эмоции, что он даже говорить не мог. Я ни разу не видел его в таком взвинченном состоянии.

Что характерно, я прекрасно понимал, что это сон и весь диалог с большой долей вероятности происходит в моей голове. Понимал даже то, что в Барбинизаторе такое со мной уже было, и я до сих пор точно не знаю, присутствовало ли в тот раз некое внешнее воздействие или всё ограничилось работой моего подсознания.