Чувствуя страшный голод, Андреа заказал вдвое больше, чем мог съесть, и начисто забыл о том, что вдобавок к ужину им предлагают и концертную программу.

— Давай попытаем счастья вечером, — сказал Сальвадор, складывая программу,— я думаю, наши девочки вернутся, и нам даже не придется снимать отель.

— Давай, — безучастно кивнул Андреа, в тайне надеясь, что девицы загуляют до завтрашнего утра.

Узнав, что посетители остаются на вечер, официант принес им только часть заказанного и сказал, что горячие блюда подаются только во время перерывов между номерами.

Постепенно зал ресторана наполнялся публикой и если бы Андреа был более внимателен, то он бы заметил, что посетители «Звезды» сильно отличаются от посетителей других ресторанов Римини. Многие из них казались сделанными на одно лицо: коротко стриженные, в обязательных дорогих костюмах и на удивление немногословные.

Уже перестали сновать между столами официанты, уже гас свет, когда Андреа поднялся из-за стола и двинулся к выходу.

— Куда ты? — окликнул его Сальвадор.

— Звонить.

Сеньор Маньоли вздохнул.

— Боже мой, по-моему, твоей невесте не стоит завидовать.

— Соберешься жениться, тогда и будешь говорить.

Андреа отыскал телефонный аппарат на стойке, набрал номер. И вновь Лаура оказалась у телефона.

— Ты скоро приедешь? —тут же спросила она.

— Не знаю, — замялся Андреа. — Я очень скучаю по тебе, но чувствую себя очень усталым. Дорога измотала меня и, возможно, я заночую в Римини.

На другом конце провода послышался недовольный вздох, но девушка сказала:

— Хорошо, я подожду до завтра.

Разговора теперь о неделе уже не шло, и Андреа почувствовал себя пленником собственной любви.

— Да, дорогая, я приеду, как только смогу.

Правда, Андреа не стал уточнять дня своего приезда, на всякий случай отнеся его на послезавтра.

Свет в ресторане погас. Оставались гореть лишь редкие дежурные лампочки да подсветка барной стойки. Бармен с неудовольствием покосился на незнакомого ему молодого человека, звонившего по телефону.

— Сеньор, если вы пользуетесь междугородней связью, то должны будете заплатить.

— Хорошо, — Андреа бросил на стойку купюру и добавил, — бокал шампанского.

Попивая шампанское, Андреа продолжал говорить с Лаурой.

— А ты скучаешь без меня?

— Ужасно, дорогой, не знаю, как и пережить наше расставание.

— Ничего, скоро наша свадьба, — пытался утешить девушку Андреа.

— Я так боюсь, что отец может передумать...

На сцене появился конферансье. Он что-то объявлял, но Андреа его не слушал. До его слуха доходил заглушенный расстоянием голос Лауры.

— Я чего-то боюсь, — жаловалась девушка, — мне кажется, с тобой что-то случится.

— Я же с нашим хорошим другом Сальвадором, — не очень-то веря в свои слова, сказал Андреа.

— Я слышу какие-то голоса и еще, по-моему, музыку. Ты где сейчас находишься?

— Я... — Андреа огляделся, — стою на набережной, звоню из таксофона, — зачем-то соврал он.

— И наверное, вокруг тебя ходит множество прекрасных девушек, а ты каждую из них провожаешь взглядом. Представляю, как бы ты смог познакомиться с ними, если бы не твоя свадьба.

— Нужно же о чем-то жалеть в жизни, — рассмеялся Андреа, — ты не думай, я здесь ни на кого не обращаю внимания, а если и погляжу на какую-нибудь девушку, то сразу же вижу в ней тебя.

— Ты обманщик, — засмеялась Лаура, — и поэтому, чтобы ты дальше не краснел на виду у людей, я повешу трубку. Прощай, — сказала она.

— Целую.

Андреа повесил трубку и взял у бармена сдачу. Вместе с бокалом в руках он отправился по полутемному залу к своему столику. Им с Сальвадором повезло, они, поскольку пришли раньше других, оказались довольно близко к сцене. Ближе их сидел только какой-то низкорослый человек в блестящем дорогом костюме. На его коленях покоился букет роз, а в уголке губ тлела сигара.

Андреа сразу почувствовал неприязнь к этому человеку, хотя сам не мог объяснить, чем она вызвана. Может быть, как и большинство мужчин, он не любил тех, кто ниже его ростом, как, впрочем, не любил и тех, кто выше.

Подсаживаясь к столу, сеньор Давила загремел стулом и мужчина, сидевший перед ним, недовольно поморщившись, обернулся. Тут же к столику Андреа и Сальвадора подошел толстый мужчина и прошептал:

— Сеньоры, прошу вас, будьте потише, вы не даете другим смотреть программу.