— Она еще не началась, — нервно ответил Андреа, откусывая кусок от свежезапеченного бутерброда.

— Прошу вас, сеньоры, — степенно проговорил толстяк и отступил к колонне.

Свет в этот момент погас. Стало так темно, что, поднеся руку к самым глазам, Андреа не разглядел пальцев. Тут ярко вспыхнул прожектор, выхватив стройную женскую фигуру, облаченную в полупрозрачное газовое платье. Длинные волосы струились по плечам женщины, но осветитель направил свет прожектора так искусно, что осветил только задник, не выхватив из темноты саму женщину. Ее черный силуэт четко читался на белоснежном заднике.

— Ты мог бы подождать с этим звонком? — зашипел Сальвадор.

— Но ты же знаешь, я не могу прожить и дня, чтобы не поговорить с Лаурой.

— Сегодня ты уже с ней разговаривал.

Женщина шла по подиуму, плавно качая бедрами, и что-то знакомое показалось Андреа в ее фигуре. Но он еще не успел сообразить, что именно, как ярко вспыхнул свет, залив подиум потоком разноцветных огней.

Перед ним стояла женщина, знакомая до боли.

Прошло какое-то мгновение, за которое Андреа успел ощутить страсть к этой женщине, и только тут он сообразил, что перед ним Эдера. Он совсем не ожидал увидеть ее здесь, в ресторане, на окраине Римини. Раньше она никогда не носила такой прически, не красила так глаза и губы.

Эдера смотрела в зал и явно не видела Андреа, сидевшего в темноте. Взяв в два пальца подол своего платья, она грациозно развернулась и пошла вглубь сцены. Тут же загремела музыка, и из-за кулис вышла дюжина манекенщиц в блестящих пляжных нарядах. Каждая из них несла какую-то безделушку.

— Это она, — проговорил вслух Андреа.

— Кто? — спросил Сальвадор.

И только тут сеньор Давила вспомнил, что он не один.

— Да нет, ничего, я просто восхитился неординарным образом этой манекенщицы.

— Которой? — принялся отыскивать взглядом Сальвадор и тут же остановил свой выбор на Эдере. — Ну конечно же, эта красотка в твоем вкусе. Вот видишь, и тебя наконец-то зацепило. Готов поклясться, ты давно уже забыл о своей Лауре.

И впрямь, Андреа понял, что, глядя на Эдеру, совершенно забыл о том, что через неделю состоится его свадьба, что Лаура ждет его возвращения в Рим. Стараясь не спешить, он взял программу представления, развернул ее и прочел состав участниц. Первой шла конечно же Эдера, ее имя было напечатано шрифтом вдвое большим, чем название самой программы.

Сальвадор не без ехидства глядел на своего приятеля.

— Не знал, Андреа, что тебя так легко можно завести.

— Подожди, у меня есть идея, — остановил его сеньор Давила, — пойди к метрдотелю и попроси, чтобы он передал этой женщине, что мы ее ждем после представления за своим столиком.

— Я не знаю, принято ли здесь такое,— засомневался Сальвадор.

— Ничего страшного, подойди и предложи. Если не захочет — это ее право. Но думаю, она согласится.

— В общем-то и я не откажусь поужинать вместе с ней, но обещаю, приставать к ней не буду, оставляю ее тебе.

Сальвадор поднялся и подошел к толстому мужчине, являвшемуся хозяином заведения, приняв его за метрдотеля. Помня о предупреждении не шуметь, Сальвадор приблизил свои губы к уху мужчины и прошептал свою просьбу. Глаза того округлились, а на губах появилось какое-то подобие улыбки.

— Я вижу, вы приезжие,— сказал сеньор Годолини,— и для вас я скажу: эта женщина, о которой вы говорите, занята.

— Но я не вижу в нашем предложении ничего оскорбительного.

— Я вам скажу еще больше — она женщина Витторио Паце, — уже совсем тихо добавил сеньор Годолини и бросил на своего собеседника победоносный взгляд.

Тот сразу напрягся. Ему не раз приходилось слышать имя главного мафиози в Римини.

— Это он? — одними губами спросил Сальвадор, указывая кивком головы на низкорослого мужчину, сидевшего впереди его приятеля.

Но сеньор Годолини не удостоил своего собеседника ответом.

— Ну мы и вляпались... — пробормотал Сальвадор, возвращаясь к столику.

— Ну что он тебе сказал? Передаст просьбу? — нетерпеливо спросил Андреа.

Сальвадор поманил его к себе пальцем и, стараясь совсем не дышать, тихо произнес:

— Забудь о ней и лучше возвращайся к своей Лауре.

— А в чем дело?

— Эта женщина самого Витторио Паце.

— А кто он такой? — пожал плечами Андреа.

— Если ты не слышал его настоящего имени, то думаю, тебе доводилось слышать кличку Грассио.

Эта кличка была произнесена так тихо, что расслышать ее мог только один Андреа. Но Сальвадору все равно показалось, что лишь только она была произнесена сидевший впереди низкорослый мужчина вздрогнул.

— Пойдем, я тебе все объясню,— Сальвадор схватил за руку Андреа и попытался вытащить его из-за столика.