До сих пор не было и двух одинаковых.

Все они использовали высокие частоты Барьера и сложную многомерную геометрию, но их ключи доступа практически не имели ничего общего друг с другом, резонансы сильно различались, а пространства, используемые для создания иллюзорных слоёв защиты, менялись при каждом контакте.

Даже плетение самих щитов менялось от места к месту.

За время войны Балидор столкнулся примерно с шестью такими конструкциями.

Он обнаружил щиты Дренгов, защищавшие две небольшие боевые базы и склады, которыми пользовались отряды Повстанцев. Он наткнулся ещё на несколько щитов, защищавших закопанное оружие и средства связи. Ещё несколько щитов защищали самих солдат.

По меньшей мере треть из этого он обнаружил более или менее случайно.

Балидор уважал эту способность создавать конструкции.

Он отметил продуманность их стратегии даже просто в размещении щитов, которые часто оказывались в самых неожиданных местах. В высшем командовании Повстанцев, должно быть, есть очень опытный инженер, а может, и несколько. Кем бы ни был этот специалист или специалисты, они не только очень умны, но и способны работать в условиях напряжённых временных рамок.

Он часто задавался вопросом, кто же всё это спроектировал.

Он часто задавался вопросом, не сам ли Сайримн это сделал.

Телекинетик-видящий должен был как минимум консультировать по аспектам их строительства.

Кто ещё мог создать нечто настолько масштабное? Мог ли другой видящий, помимо Сайримна, создать многослойную, многомерную конструкцию, чертежи которой находятся так глубоко в Барьере, что никто из его людей не может их найти?

Возможно, в нём говорила лишь гордость члена Адипана.

Возможно, проще было бы предположить, что только высокоразвитое существо света, настоящий посредник, могло создать нечто настолько невидимое для Адипана, который гордился своими познаниями в этой области. Возможно, только Сайримн мог переиграть Тарси, видящую, которая имеет, пожалуй, самый высокий ранг и самую впечатляющую дальнозоркость среди всех поколений.

Какой бы ни была правда, Балидор не доверял своим глазам, когда смотрел на гору.

Он более чем усвоил урок на этот счёт.

Он также не доверял своему живому свету, или aleimi.

То, что он ничего не увидел на горе, не означало, что там ничего не было. Предположительно, основная оперативная база Повстанцев должна была иметь систему защиты и анти-обнаружения, проработанную в беспрецедентной степени.

Тем не менее, это не давало ответа на вопрос о идущем к ним видящем.

Фигура, приближающаяся к ним, казалось, материализовалась посреди этого поля.

Откуда он взялся?

Что ещё важнее, чего он хотел?

Возможно, Джем прав. Возможно, он был перебежчиком. Если так, то удалось ли ему сбежать за защитные стены своей базы, если предположить, что база там вообще существовала? Если так, то почему его не застрелили?

Мог ли он быть здесь с каким-то поручением от своих хозяев?

Был ли он послан в качестве своего рода эмиссара?

Какой бы ни была правда, Балидору нужно было поговорить с человеком, возглавлявшим их разведывательный отряд. Балидор знал, что человек, возглавлявший их, был упрямым, импульсивным, хорошо обращался с оружием и мог быть немного вспыльчивым и жаждущим славы. Казалось, он жаждал, чтобы его люди считали его героем — черта, которой Балидор глубоко не доверял ни в ком, будь то человек или видящий.

Балидору нужно было убедиться, что этот человек не совершит ничего необдуманного, прежде чем у них появится шанс допросить приближающегося видящего.

Ну, если предположить, что он был видящим, а не просто находился под защитой видящих.

— Новотны! — позвал Балидор.

Только тогда Балидор понял, что вся группа людей тоже остановилась. Как и видящие, все они уставились на существо, идущее к ним по заснеженному лугу.

Несколько человек из их группы повернулись и уставились на Балидора, когда он заговорил.

Их лидер не был в их числе.

Балидор мог видеть человека, Новотны, верхом на большом чёрном коне, мускулистом животном, которое выглядело так, словно было выведено из настоящих боевых коней, возможно, с родословной, восходящей к римским войнам. Новотны развернул коня так, чтобы тот оказался лицом к идущему мужчине. Конь тяжело фыркал, выпуская из ноздрей холодный воздух. Он выглядел массивным, с мощными плечами и шеей, мускулистыми ногами, широкой спиной и заплетённой в косу чёрной гривой.