— Это новенькое? Какой красивый!

Мама вздрагивает:

— Нет, не новый. Я недавно достала его…

Что-то такое есть в ее голосе, что мои руки замирают на полпути к шее, и я осторожно кладу кулон обратно, но мама, словно преодолев какое-то внутреннее смятение, решительно возвращает его мне:

— Нет, Селина, возьми! Знаешь, это украшение когда-то подарил мне мой отец, твой дедушка. Он много путешествовал, и я всегда хотела поехать с ним, посмотреть мир. Как странно…Только сейчас я поняла, что запрещаю тебе то, о чем когда-то мечтала сама. Просто все меняется с появлением детей…Сейчас мне ничего не нужно, лишь бы вы и Мико были здоровы. Но ты… Пусть этот кулон будет напоминать тебе о жажде приключений, о том, что твоя мама когда-то тоже была непоседой, — она улыбается, но улыбка эта грустная.

— А что с дедушкой? Почему мы незнакомы с ним? Он…умер?

— Да, давно, еще до твоего рождения…погиб…

Погиб — значит, умер по трагической случайности. Похоже, сегодня у нас вечер откровений. Я даже жалею, что не взяла с собой разноцветный кулон, найденный у отца, можно было бы и о нем расспросить, раз уж мы говорим об украшениях.

— Я так мало знаю о вас с папой, — тихо говорю я, — вот сейчас узнала про свадьбу на островах, про деда…Может, расскажешь еще?

— Что ты хочешь узнать, Селина? Встреча с твоим отцом стала для меня новым отсчетом времени. До этого в моей жизни не было ничего примечательного.

— Ты жила на Фиджи? — спрашиваю я.

Мама вздрагивает:

— Да…но…мои предки были из британских колонизаторов. Не самая светлая страничка в семейной биографии. Когда мы познакомились с Мико и уехали, я никогда не жалела. К тому моменту у меня уже не осталось там родных.

Я не решаюсь расспрашивать дальше, но все более укрепляюсь в своем решении лететь к Отто, теперь не только из-за аварии отца, но и из-за семейного прошлого. Странно обнаруживать темные пятна в своей истории. До этого в нашем семейном архиве всплывал лишь один нелицеприятный факт: как вдова папиного брата стала шоу-герлз в Вегасе. Но и то давно в прошлом.

Кстати, о полете.

— Мам, мне нужно уехать на недельку.

— Селина! — в мамином голосе укор. — Мне кажется, сейчас не самое подходящее время для поездок! Ты нужна здесь!

— Мам, прости, может, сейчас я буду жесткой. Врачи сказали, что не могут прогнозировать, как долго отец будет в коме. Если…когда он очнется, счастливее меня не будет человека на свете! Но если я буду вот так, каждый день, смотреть на него, такого, я просто сойду с ума! Я не могу просто сидеть и ждать… Не смотри на меня так, мама, не смотри! Считай меня эгоисткой, но если я останусь, будет только хуже всем. Я стану раздражительной, плаксивой, это не поддержка для тебя, а дополнительный источник стресса. Мам, ну что такого, если я ненадолго отлучусь!

Я понимаю, что со стороны моя речь звучит ужасно. Но лучше я буду в маминых глазах эгоисткой, чем признаюсь, куда и зачем я лечу.

— Ты же позволяешь Эрику уходить от реальности, — добавляю я тихо. — А для меня способ переключиться — поездка.

— Куда едешь? И насколько?

Я вижу, что расстроила ее, но отступаться не собираюсь. Если честно, мне очень страшно улетать, потому что за это время…вдруг отец…вдруг он…Нет, даже мысленно я не позволю себе впустить в нашу жизнь страшное слово.

— На соревнования. В Австралию. Неделю — самое большее.

— В Австралию?! Господи, Селина, почему бы уж тогда не на Южный полюс?!

— Мам, я буду писать и звонить каждый день, обещаю! Ну, мамочка…

— Я же все равно тебя не отговорю, так?

— Да, но от тебя зависит, улечу ли я в слезах, чувствую себя эгоисткой, или относительно со спокойным сердцем…

Мама поджимает губы:

— Теперь моя очередь быть жесткой. Думаю, небольшие угрызения совести тебе не помешают! Ты в городе два дня всего, и опять…Тем более, сейчас!

Я встаю. Так, пора уходить, иначе ссоры не миновать. Мама притягивает меня к себе:

— Прости меня! Я просто так беспокоюсь о тебе…

— Мам, со мной все в порядке. И будет в порядке, обещаю! Я пригласила тетю Лорен, чтобы она побыла с тобой. Поверь, от нее тебе будет гораздо больше толку и поддержки, чем от меня.

У мамы светлеет лицо. Лорен, ее давняя подруга и моя крестная, тетка редкостного жизнелюбия, выходившая тяжело больного мужа. Уверена, что ее присутствие и впрямь поможет маме сейчас. Моя страховка и попытка загладить вину.

— Когда она приедет?

— Завтра к вечеру.

— Надо же комнату приготовить!

Ну, вот, ура, пока мама переключилась на решение житейских вопросов, я могу улизнуть. А с совестью договорюсь как-нибудь, мне не привыкать!

Глава 3

На Вити-Леву мы прибываем рано утром, и у меня есть чудесная возможность рассмотреть острова во всем их великолепии! Меня, как путешественницу со стажем, сложно удивить, но зрелище и впрямь захватывающее! Зеленые острова заключены в ярко-бирюзовые водные кольца, а между ними разлита пронзительная синева. Краски такие яркие, чистые, будоражащие, что пассажиры, измотанные долгим перелетом, то и дело ахают и охают, предвкушая чудесный отдых.