— Ты мне зубы не заговаривай, Линни. По глазам вижу, в непростую поездку ты собралась.

— Ну, я всего лишь хочу навестить старинного друга отца.

— Зачем?

— Мэтт, с каких это пор ты стал лезть в мою частную жизнь?

— С тех самых, как вижу, что ты что-то задумала.

— Ты решил заделаться моим опекуном?

— Линни!

— Да никаких секретов. К этому человеку отец летал перед тем, как произошла авария. Хочу его расспросить о делах, меня, как-никак, дед заставляет вникать в семейный бизнес. А Отто — наш давний партнер.

Мэтт внимательно изучает мое лицо, но я старательно держу марку. Рассказывать о своих странных находках и открытиях я не собираюсь.

— И надолго ты? — я вижу, что Мэтт не верит моим объяснениям, но и расспрашивать дальше не решается.

— Не знаю, дней на пять.

— Ясно, значит, для фикусов придется искать другую нянюшку.

— А ты что, тоже уезжаешь?

— Ну, да, на фестиваль.

Так вот оно, в чем дело. Я же сама предложила Мэтту поездку, а теперь он, видимо, обиделся.

— Ох, Мэтт, я бы все равно не смогла поехать с тобой. Как-то, знаешь, не до музыки мне сейчас. Ляпнула так, не подумав.

— Да, я понимаю. Но учти, Линни, одну поездку ты мне будешь должна! Дружескую, конечно же, даже не мечтай! Очень надеюсь, что к тому моменту все наладится. С Микаэлем…

— Ох, хорошо бы…

Переключившись на мысли об отце, я пропускаю, как Мэтт упорно поддерживает иллюзию о наших отношениях. Ладно, неважно. Но вот сейчас, когда я мокрым пальцем скольжу по экрану и читаю: «Привет! Как долетела?» и сразу же: «Линни, надеюсь, с тобой все в порядке?», то вспоминаю наш прощальный разговор и понимаю, что по возвращении придется как-то разруливать ситуацию. Для «просто друга» Мэтт слишком беспокоится обо мне, а я…если честно я не очень понимаю, чего хочу. Меньше всего сейчас меня волнуют дела сердечные.

Наскоро отправив ответ, я отключаю карту. Мама звонит на другой номер, так что с ней я всегда на связи, а вот отвлекаться больше не хочется. До четырех еще есть время, и я погружаюсь в сон, только вместо привычных полетов теперь стою на пляже, у самой кромки, а на воде серебрится лунный след, и я понимаю отчетливо, что нельзя касаться его, иначе потеряю что-то важное. И отступаю назад…

Отто — человек дела и не утомляет меня общими разговорами о красотах Фиджи.

— Мне очень жаль, что так случилось с Микаэлем, — произносит он, как только мы заканчиваем легкий обед: рыба, рис, фрукты, — все очень вкусное, хотя с приправами перебор. Но я все равно ем мало, торопясь скорее перейти к разговору. — Как он?

— Стабильно, но прогнозы пока неопределенные.

— Очень надеюсь, что он поправится!

— Вы что-то знаете об аварии? Как все случилось? Он ведь улетал от вас?

Отто вздыхает, настраиваясь на долгий разговор, и вдруг спрашивает:

— Селина, Вы верите в мистику?

— Что, простите?

— Для того, чтобы я мог ответить на ваш вопрос, мне нужно многое вам объяснить, и некоторые вещи могут показаться странными.

— Вы имеете в виду таинственное исчезновение и чудесное возвращение отца двадцать лет назад?

— Значит, вы в курсе?

— Ну, никто мне не рассказывал. Я сама нашла у отца в сейфе вырезки из газет того времени. Собственно, об этом я тоже хотела узнать у вас.

— Почему не у Ниры?

— Мама немного рассказала мне, но, понимаете, я боюсь ее сейчас трогать. Она держится, конечно, но ей тяжело. И бередить воспоминания, не самые приятные, как я понимаю, я не рискнула.

— Понимаю, — Отто складывает пальцы домиком, размышляя, — что ж, когда-то, по приказу вашего деда, Селина, я взял под покровительство Микаэля, тогда еще совсем юного и несколько беззаботного, скажем так. Но вы, как я вижу, девушка здравомыслящая, посему не вижу причин, чтобы умалчивать о событиях тех дней. Собственно, когда Микаэль познакомился с вашим дедом, то мы отправились в кругосветное путешествие. Официальной причиной служило стремление ввести Мико в управление уже тогда крупной корпорацией, но на деле герр Маркус хотел дать возможность сыну…перебеситься. Насладиться возможностями, которые открыло ему богатство, чтобы уже потом, осторожно вразумлять и подталкивать его в нужном направлении. Так вот, в один из дней мы прибыли на Фиджи и намеревались посетить один из дальних островов. Там не было и до сих пор нет отелей, это аутентичный остров, интересный, скорее, природными красотами. Прогноз погоды был отличный, но на подлете к острову на нас словно из ниоткуда набросился огромный вихрь.

Отто замолкает, переводя дух, отпивает воды из бокала, а я терпеливо жду.

— Очнулся я уже в воде. Вокруг — полный штиль, солнце, словно и не было бешеного ветра, на горизонте — лодка. Я стал кричать, меня подобрали. Меня и Ганса, пилота. Микаэль пропал. Я, как только представилась возможность, сообщил герру Бауэру, мы тут же организовали поиски, но они ни к чему не привели. Нашли обломки самолета, и только. Микаэль был официально объявлен пропавшим без вести, но, конечно, все мы понимали, что он, наверное, утонул. Я…остался. Во-первых, потому что чувствовал вину перед Бауэром, что не уследил за его сыном, вверенным мне. Во-вторых, знаете, Селина, такое странное ощущение посетило меня…Когда ты спасся, можно сказать, чудом, как-то переоцениваешь свою жизнь. Я понял, что устал быть чьим-то служащим, пусть даже Бауэры и были щедры ко мне.

Здесь, на островах, жизнь течет в ином темпе. Я осваивался, восстанавливался после аварии, мне все же крепко досталось тогда. Женился вот на местной девушке. Но потом, видимо, прагматизм одержал верх, я задумался о цели и вот, с поддержкой герра Маркуса, кстати, основал сеть отелей. Прижился, в общем. Все это время я отслеживал информацию о спасшихся и утонувших людях, надеясь, сам не знаю, на что. И вот, спустя три года, с одного острова пришла информация. Мико нашелся, причем не один, а с Нирой, и никто не мог понять, откуда они взялись!