— Только восстанавливать? — спросил он, прищурившись.

Я поежился, создавалось впечатление, что видит он меня насквозь. Врать было нельзя.

— Я решил перенести боевые действия на ту сторону, — ответил я. — Потому что мне не нравится, когда гибнут люди. Последние взрывы реликвий были очень разрушительными. Обезлюдели два княжества.

— Ты только что утверждал, что с этим борешься.

— Тогда одновременно пытались взорвать пять княжеств, уважаемый высший, — ответил я. — Про два мы не получили информацию и не успели предотвратить. Мне очень жаль.

Он протянул ко мне руку, и хотя она была призрачной, я почувствовал, как от меня к этой сущности потекли мои воспоминания. Точнее, копии воспоминаний, поскольку мои остались при мне. Мне удалось в первую очередь отправить те, которые касались спасения людей как у Заварзиных, так и у Щепкиных и Молчановских. Показать, во что превращаются улицы некогда оживленных городов. Почему-то особенно долго он задержался, просматривая, как мы выходили с коровой из зоны и как я выкладывался на полную, чтобы вытащить не только людей, но и корову. На моменте, когда мы вышли, он отключился от моих воспоминаний и перевел взгляд на моего божка.

— Зачем?

— Что зачем? — ответил тот, вжав голову в плечи.

— Зачем взрывали реликвии? Кто дал знания, позволяющие это сделать?

— Я не знаю, — плаксиво ответил божок. — Я ничего не взрывал. Я всего лишь хотел, чтобы мои земли процветали.

— Халявную энергию ты хотел жрать, — не удержался я. — Не может же такое быть, чтобы все реликвии напитывались жертвоприношениями.

— Жертвоприношениями? — уточнил старший бог.

— Именно. Ваш подопечный рассчитывал, что я вообще умру при активации, нанизавшись на реликвию.

Старший повернулся к младшему, младший проблеял:

— А что такого? Это всего лишь человек. Зато энергии хватает на все. У меня уже почти половина нужной для собственного проекта.

— Какой собственный проект, если вы чуть не загубили мой? — рявкнул старший бог. — От вас требовалось всего лишь присматривать за порядком. И что в результате? Мы имеем надрыв между структурами. Опасный надрыв, грозящий нарушить баланс. Кто тронул реликвию на той стороне?

Последнее он спросил у меня.

— Я взорвал, — честно признал я, — но артефактом, которым собирались взорвать мою реликвию. Там и в основе лежит навык Скверны. Мне бы и в голову не пришло таким заниматься, но мне не нравится, когда нападают на моих людей.

— Навык Скверны? В человеческом артефакте? Как он туда попал? — удивился старший бог.

— От человека, у которого есть источник Скверны и нужный навык. Источник Скверны можно получить с кристалла.

Старший бог внезапно пропал, и до меня донесся гул, похожий на разговор, очень эмоциональный разговор с криками и рыданиями.

— Ну всё, — злорадно сказал мой божок, — допрыгался. Сейчас тебя приговорят и развеют. Нечего было тебе туда тащиться и устраивать мне проблемы.

Я посмотрел в сторону выхода, но его не было. На месте контура двери была сплошная серая стена. И что-то мне подсказывало: даже если я завалю алтарь собственноручно добытыми кристаллами, дверь не появится и уйти я смогу, только когда мне разрешат. Причем не этот злорадно щерящийся хмырь, а тот, кто стоит над ним. Оставалось только ждать решения местного начальства.

Философскому настроению сильно мешал бубнеж моего нанимателя, который всячески доказывал, что я его подвел и не выполнил указанных условий и что вообще должно считаться, что я даже первый договор не выполнил. Я узнал, что я, оказывается, неблагодарная скотина, а этот тип — мой благодетель, который так и не дождался от меня соответствующего отношения.

— Ты делал не для меня, а для себя, — возразил я. — Чтобы вернуть управление над своим участком и чтобы получить дополнительную энергию. Сам сказал, что набрал почти половину на то, что нужно.

— Не только же за твой счет, — возмутился он. — Я и другими способами собираю.

— И сколько дают другие способы?

Он помолчал. Покосился туда, где продолжался невидимый мне эмоциональный разговор, и опять нехорошо усмехнулся. Так, чтобы я решил: идут мои последние часы жизни в этом мире и этом теле.

— А на что ты вообще собираешь энергию? — спросил я, поскольку молчание затянулось. Я даже на ответ не рассчитывал.

— Свой мир хочу, — неожиданно сказал он. — Со своими правилами.