– Но насколько я знаю, национализм у вас все же есть?
– спросила она. Элина вздохнула.

– Моя милая… он у нас еще сильнее, чем в других городах. К сожалению, мягкость и добро у этих людей часто вызывают еще большую озлобленность… На моего мужа дважды покушались. Один раз он был тяжело ранен националистами.

– Боже мой!
– вырвалось у Джейн, - Я не знала…

– Ничего, это было давно… Алексей, - Элина повысила голос, так как пилот сидел сзади, - Ведь вы тоже воевали с националистами.

– Да, - отозвался летчик.

– Мне так трудно понять это, - призналась Джейн, - Почему люди ведут себя подобным образом? Почему они воюют, убивают… Ведь уже давно все ясно, казалось бы… Человечество встало на путь к Богу…

– Да, это трудно понять, - согласилась Элина, - у нас в Челябинске мощная националистическая партия… по-моему, у них уже тайные склады есть, еще немного - и начнется война.

– Мы воины, - сказала Джейн.

– Да… за прошлый месяц было одно покушение на мэра и две диверсии, одна из них - в нашей консультации… подложили бомбу, к счастью, никто не пострадал. И заметьте, даже если виновных задерживают - их лечат, конечно, какое-то время в колонии, но ведь это нельзя назвать серьезным наказанием, они этого просто не боятся.

– Но это объяснимо, - вставила Джейн, - Мы воины, а не палачи. Мы не можем их расстреливать, наказывать, сажать в тюрьмы… мы жертвуем собой и мирной жизнью, раз уж они не могут иначе. В любом случае жесткий тоталитаризм был бы гораздо хуже.

– Абсолютно с вами согласна, Джейн.

Машина затормозила у здания аэропорта. Ликеиды вышли, Алексей взял сумки - свою и Джейн, двинулись к дверям.

Джейн вдруг ощутила невероятную усталость… усталость от всего, что ей пришлось видеть. Вирджиния, Лейк-Таун, родной дом - все это виделось теперь светлым, солнечным, неизбывно дорогим и милым, потерянным… ради чего? Как можно жить в этом ужасе?

Как живут Элина и Роберт уже много лет здесь? Они - настоящие подвижники.

Джейн не чувствовала себя готовой к такой жизни. Она слишком слабая… она не настолько уверена в себе, вот что. Чтобы жить, как Элина и Роберт, как Моника - нужно быть абсолютно уверенным человеком, убежденным… а она…

Она слабая. То есть она убеждена в правоте Ликея… Но вот вчера в избе маргиналов она почувствовала себя такой беспомощной. Эти люди не имеют права на жизнь… просто не имеют. Но нельзя же их уничтожить… помогать им - как Элина? Это вызывает у них желание попрошайничать, требовать себе все больше и больше. Даже если кто-то из маргиналов оседает в городе - не из них ли вербуют кадры националисты? Глубокая нищета и убогость их жизни порождает зависть, жадность, ненависть к ближнему, тем более - к ликеидам.

Может быть, все же мудрее поступают все остальные ликеиды, просто не обращая внимания на существование маргиналов. Теперь Джейн понимала это… просто жить, работать как-нибудь, и не знать, забыть о том, что где-то всего в двухстах километрах есть мыслящие, разумные существа, влачащие вот такое существование.

Ведь это их дело, в конце-то концов! Каждый из них имеет возможность изменить свою жизнь. Не жить так, как его родители, не жениться и не заводить кучу детей, уйти в город, попытаться найти свое место… это вполне возможно!

Однако они продолжают жить как звери - из страха перемен? По инерции?

Джейн представлялось теперь, что на Земле сосуществует самое светлое, самое чистое и прекрасное - ликеиды, и самое темное и мрачное - маргиналы… После них и обычные люди вроде Ларисы, Валентины, Лены покажутся ангелами.

Ликеиды поднялись по лестнице, остановились, глядя на летное поле.

– Ну вот, здесь я с вами прощаюсь, - Элина расцеловала Джейн, - Летите, моя девочка. Я верю, что у вас все будет хорошо! Удачи!

Джейн растрогалась.

– Спасибо, Элина… я никогда вас не забуду…

– Что уж вы, как навсегда прощаетесь. Прилетайте еще, милости просим. И позвоните обязательно! Сразу, как доберетесь.

Элина пожала руку Алексею.

– Вы замечательный, мужественный человек! Очень приятно было с вами познакомиться. Надеюсь, вы и в следующий раз будете сопровождать Джейн.

– Я просто не рискну лететь с кем-то другим, - быстро вставила Джейн, - За Алексеем - как за каменной стеной.

Пилот неуверенно улыбался.

Они вышли на поле, ледяной ветер сразу перехватил дыхание.

"Полуфокс" стоял уже готовым к вылету. Джейн села в кабину рядом с Алексеем. Пережитое стало отступать на задний план…

Алексей - вот сейчас главное. Она сможет его вытащить… сделать ликеидом.

И она любит его… пусть даже он никогда не узнает об этом. Она отказывается от всех претензий на него. Но он должен вернуться в строй, стать нормальным человеком.

"Чайка" оторвалась от земли, стала набирать высоту. На этот раз не так уж круто, Алексей вообще был как-то рассеян. Джейн смотрела вниз, на проплывающие квадратики кварталов, полей, белые ниточки замерзших рек.