Шрифт:
— Что вы собираетесь делать? — спросил он.
Я посмотрел на щель. Потом на ключ.
— Не искать Краба через порталы, — ответил я.
— Это разумно, — одобрил Львович.
— Найдём его по людям, деньгам и тем, кто ещё считает его смерть временной неприятностью, — продолжил я.
— А с этим? — Львович кивнул на надпись.
— Поговорим позже, — отмахнулся я.
— Вы только что поговорили, — возразил следователь.
— Нет, — покачал я головой. — Это было знакомство. Переговоры начнутся, когда мир объяснит, что именно хочет.
Портал тихо дрогнул.
На камне рядом с надписью появилась новая строка.
НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ ДЛЯ НЕГО.
Я прочитал её дважды.
— Для кого? — спросил я.
Поверхность портала погасла.
Вместо ответа на ней показалось моё лицо. Не настоящее. То, которое я видел в памяти мира: человек, стоящий между двумя дверями, пока за ним раскрывается третья.
Я не стал смотреть дольше.
Отвернулся.
— Значит, ты не ненавидишь людей, — произнёс я. — Ты защищаешься.
Портал не ответил.
Но узкая щель снова открылась, и через неё на пол упал маленький серый лист. Он выглядел как кусок коры, хотя на первом уровне деревья росли далеко от башни.
Либи подлетела к нему, но остановилась в воздухе.
— Не трогай, — предупредила Ксения.
— Я и не собиралась, — возмутилась Либи. — Я собиралась сканировать.
— Это почти то же самое.
Я поднял лист двумя пальцами.
На нём была одна линия. Не пепельная и не чёрная. Золотистая, едва заметная. Она складывалась в три коротких угла, будто кто-то оставил знак, не желая писать слово.
Портал немедленно закрылся.
Линия на листе погасла.
— Что это? — спросила Наталья, разглядывая лист.
— Не знаю, — признался я.
— Ты выглядишь так, будто догадываешься, — заметила она.
— Я догадываюсь, что это не приглашение на чай, — усмехнулся я.
Мы вышли из башни. За окном блеснул свет.
Сначала я решил, что это солнечный луч. Потом понял, что солнца не было. Небо оставалось серым, а золотой отблеск двигался против ветра.
Либи поднялась выше.
— На окраине поместья обнаружено три источника металла.
— Люди? — переспросил Львович.
— Не знаю.
Ксения положила ладонь на рукоять клинка, но не вытащила его. После вчерашнего она научилась не тратить движения раньше времени.
Наталья встала рядом со мной.
Я сжал серый лист, но не стал включать предвидение.
Мир больше не был врагом. Он просто закрыл дверь, чтобы через неё не прошёл чужой взгляд.
А за воротами кто-то уже проверял, насколько хорошо эта дверь заперта.
Первая гипотеза оказалась правильной: порталы саботировали сами разумные миры.
И теперь оставалось выяснить, кто научился ходить по закрытым дверям.
Дмитрий нашёл нас у ворот. Он шёл быстро, прихрамывая, и держал в руке лист бумаги, на котором кто-то нарисовал три фигуры.
— Ты видел? — спросил он, переводя дыхание.
— Что?
— Трое в золоте. Они появились на дальнем поле только что, следом за вами.
— Стоят?
— Не двигаются. Не разговаривают. Не трогают людей, — Дмитрий протянул мне лист. — Но один из них держит меч, направленный на наш дом.
Я посмотрел на рисунок. Три фигуры, нарисованные торопливой рукой. У средней не было лица.
— Золотые рыцари, — пробормотал я.
— Откуда ты знаешь?
— Из памяти мира. Они появлялись там, где закрывались порталы.
— И что им нужно?
Я посмотрел на серый лист с золотистым знаком.
— Возможно, то же, что и нам. Понять, кто принёс взгляд.
За воротами, на дальнем поле, три золотые фигуры стояли неподвижно. Они не приближались. Но я чувствовал, что они смотрят.
Не на дом.
На меня.
Глава 22
Три золотых рыцаря стояли на дальнем поле и не двигались.
Это выглядело бы величественно, если бы поле не принадлежало поместью, а за спинами рыцарей не торчали два старых пугала. Получалась странная картина: конец света пришёл в гости, но не успел договориться с местным хозяйством.
Я стоял у ворот рядом с Дмитрием, Ксенией и Натальей и смотрел на золотые фигуры. До них было около четырёхсот метров. Между нами лежала промёрзшая трава, низкая каменная ограда и несколько кустов, которые уже пережили КРАБ, Свинякиных и два неудачных ремонта купола. Кусты выглядели уставшими, но держались.