Шрифт:
По городу ползли слухи.
Шёпотом, украдкой, за закрытыми дверьми:
— А не она ли правит на самом деле?
Но это было не так.
Одаш трудился не меньше. Он вставал с рассветом, читал донесения до полуночи, принимал просителей, даже если ноги уже не держали. Он любил свой народ — просто иначе.
А Анна… Анна меняла его.
Айдан постепенно привыкала к столичной жизни.
Она всё ещё вздрагивала от громких голосов, всё ещё опускала глаза, встречая чей-то пристальный взгляд. Но в ней просыпалось что-то новое — робкое, но живое.
Анна передала ей дела гарема.
В помощь — Нина.
И, к удивлению многих, Айдан справлялась.
— Она внимательна, — говорила Нина, и в её голосе звучало неподдельное уважение. — И добра. Люди её слушают.
Возможно, не зря её выбрали в жёны Повелителю.
Жаль, что Джихиньяр этого не увидел.
Но одна крепость оставалась неприступной.
Садише.
Старая женщина отказывалась покидать дворец.
По закону — она должна была отправиться во Дворец Плача, вместе с другими женщинами почившего Повелителя. Но Садише даже не думала подчиняться.
Когда на неё нажимали — её здоровье «ухудшалось».
Резко. Таинственно. Так, что лекари разводили руками, а советники не решались настаивать.
Она оставалась.
Сидела в своих покоях, как паук в центре паутины, и наблюдала.
Ждала.
***
А для Анны грянул новый поворот.
Вечером — послание. От главы Золотого отряда, господина Дэниза Вейшада.
«Прошу о встрече».
Сердце девушки ёкнуло — то ли от тревоги, то ли от любопытства.
Вместе с Чоксо она отправилась в казармы для встречи, но не ожидала увидеть всех.
Весь отряд — в полном строю.
При её появлении — ни слова, ни шороха. Только звук падающих на колени доспехов.
Один за другим.
Все до единого.
Анна переглянулась с Чоксо. В его глазах — такое же изумление.
— Госпожа! — голос Дэниза Вейшада звучал твёрдо, как сталь его клинка. — Примите нашу клятву верности!
Тишина.
Только биение её сердца — громкое, как барабанный бой.
Анна нахмурилась.
Золотой отряд… Элита. Гордость Аркахаллы. Воины, чьи имена шептали с благоговением, а путь в их ряды был закрыт для девятисот девяноста девяти из тысячи претендентов. Чтобы заслужить право носить их знак, нужно было не просто владеть мечом — нужно было быть мечом: острым, безжалостным, безупречным.
И теперь глава этого отряда предлагал… предательство.
— Вы осознаёте, чего желаете? — её голос прозвучал холодно, как сталь, вынутая из ножен.
Господин Вейшад поднялся. В его глазах — ни тени сомнения, ни капли страха. Только твёрдая, выверенная решимость.
— Золотой отряд — единственный, кто вправе сам решать, кому из рода Баладжар служить, — произнёс он чётко, будто высекал слова на камне. — Мы были верны клятве Повелителю Джихиньяру. После его смерти отряд ни к кому не присягал. Возможно, молодой Повелитель даже не знает об этом обычае. Ведь никто иной в армии Аркахаллы так не поступает. Все служат своему владыке по праву крови и престола. Но не мы.
Он сделал паузу, и в этой тишине Анна снова услышала биение собственного сердца — громкое, как барабанный бой.
— Мы приняли решение, — продолжил Дэниз. — Служить Анне Баладжар.
— Но почему именно я? — Анна невольно шагнула назад. — В моей крови нет ни капли от крови Баладжаров. Это имя я получила лишь благодаря супругу, Повелителю.
Дэниз неожиданно улыбнулся — мягко, почти по-отцовски.
— Госпожа, дело не в крови, — сказал он. — Дело в том, что вы… достойны.
Его голос зазвучал теплее, наполняясь невысказанной благодарностью:
— Никто до вас не заботился о простых жителях так, как вы. Мы знаем, сколько вы сделали для людей — и для нас в частности. Что говорить, только благодаря вам мой сын всё ещё жив. Только благодаря вам Повелитель Одаш смог удержать трон. Вы стояли на защите дворца во время «битвы братьев». Мне рассказывали, как храбро вы сражались, как принимали решения, как действовали. А после — лечили раненых. Так кто, если не вы, достоин нашей клятвы?
— Госпожа, примите нашу клятву! — грянули воины единым голосом, и этот звук эхом отразился от стен казармы.