Шрифт:
— Тогда поторопимся, — отвечает Дикон, бросая на меня взгляд, словно проверяя, согласна ли я.
Это настолько неожиданно, что я киваю с заметным опозданием.
— Может, нашей Белоснежке стоит избавиться от готического гардероба и перекрасить волосы или что-нибудь в этом роде.
Меня оскорбляет это предложение сразу по нескольким причинам. Во-первых, то, что мне идет черный и я чувствую себя в нем комфортно, еще не делает меня готом. Готика — целая субкультура, включающая панк-музыку и фильмы ужасов. И вообще-то, я прекрасно ношу белый, бордовый, серый, чудесный угольный оттенок…
— С ней все будет нормально, — говорит Дикон, и уголки его губ кривятся в чем-то похожем на отвращение.
Похоже, идея вдохновляет его не больше, чем меня.
— Никко там, — объявляет хостес, перекрывая наш шепот.
В конце концов, у девушки есть работа, и я виновато морщусь. Она указывает на кабинет за промышленным холодильником.
— Спасибо, милая, — говорит Дикон.
От того, как тают ее глаза, меня начинает мутить. Я раздраженно качаю головой.
— Ты сегодня тихая, — невозмутимо замечает Дикон. — Есть что сказать?
Я слежу взглядом за хостес, которая едва не спотыкается, выходя из кухни и пытаясь еще раз на него посмотреть.
— Просто не понимаю.
— Прекрасно понимаешь.
— Нет, — цежу я сквозь зубы. — Не понимаю.
Его молчание тревожит меня. Когда я поднимаю голову, на его лице постепенно проступает какое-то дьявольское озарение.
— Что?
— Кажется… — Он качает головой, словно сам поражен открытием. — Кажется, ты меня хочешь.
Сердце проваливается в желудок, и я направляюсь к дальнему кабинету.
— Я хочу поговорить с этим джинном.
Дикон наклоняется ко мне, шагая рядом, и запахи гвоздики и табака заполняют мои чувства.
— Ну конечно. Или можем потрахаться?
Мое терпение истончается до последней ниточки. Именно сегодня. После лагуны, моих снов, встречи с Ридом во сне, после того, как один из людей Финна едва меня не обнаружил, и…
Я резко останавливаюсь и испепеляю его взглядом.
— Я скорее отрежу себе все пальцы и проглочу каждый целиком.
Дикон приподнимает одну бровь.
— Так ты глотаешь?
Я бросаю его посреди кухни и рывком распахиваю дверь кабинета Никко, испытывая невероятное облегчение от внезапной тишины и отсутствия запахов жареного мяса. На всех четырех стенах висят вырезки из «Астера Таймс» в рамках, восхваляющие оглушительный успех ресторана «Саймон и сын». Знаменитости оставили автографы на фотографиях, где едят бургеры размером с мою голову.
Джинн за столом слишком молод для такой ужасной прически с зачесанными на лысину волосами и безвкусного пиджака, но меня волнует лишь неестественная тишина. Ни единого покалывания не пробегает по коже. Я стою перед девиантом и ничего не чувствую.
Зато прекрасно ощущаю страх, который буквально исходит от парня, когда он вскидывает глаза на нас троих.
— Неплохой у вас ресторан, — говорю я, пытаясь успокоить и его, и себя.
Неужели Фиона была права? Сирабракс искажает мои чувства?
— Никогда не видела, чтобы в Камелоте в понедельник вечером было столько народу.
— Я люблю неожиданные визиты не меньше других, — шутит он дрожащим голосом. — Но в чем дело?
Он обращается не ко мне, а к Дикону. Уорд тихо закрывает дверь и поворачивает замок до отчетливого щелчка.
Никко тянется к ящику стола, но Уорд качает головой.
— Да брось, приятель, не надо. Незачем превращать обычный визит в нечто подобное.
Здесь происходит что-то, о чем я не знаю. Сердце начинает гулко стучать.
— Похоже, ты кое-что от меня утаил, Никко.
Дикон неторопливо проходит по комнате, рассматривая фотографию полуобнаженной актрисы с горстью картошки фри.
— От тебя? — Джинн резко вскакивает из-за стола.
Пластиковая клавиатура с грохотом подпрыгивает от внезапного движения.
— Никогда. Все, что я сказал тебе в прошлый раз, правда. Я не видел демона, которого ты ищешь.
Я резко поворачиваюсь к Дикону.
— Ты уже приходил к нему?
Дикон непринужденно засовывает руки в карманы.
— Думаешь, я искал брата только тогда, когда рядом были ты и твоя шайка дружков?
— Пожалуйста, — хмурится Никко. — Если бы я хоть что-то знал, обязательно рассказал бы.
Он не лжет. Я вижу это по спокойствию его взгляда. Но даже если сейчас я не понимаю Рида — где он, почему не вернулся за мной, что ищет, — он отправил меня сюда. Именно к Никко. И на то должна быть причина.