Шрифт:
Кажется, ты меня хочешь.
Я подорвала его авторитет перед Никко. И теперь он мстит.
— Тебе десять лет, что ли? Это самая…
Пальцы Дикона превращаются в покрытые чешуей когти цвета белого пепла. Он обходит меня и направляется к съежившемуся Никко. Тот отползает назад, пытаясь буквально слиться со шкафом для документов, не в силах защититься, пока кто-нибудь из тех, кому он обязан, не пожелает этого. Дикон поднимает сверкающую когтистую руку…
— Ладно! — кричу я. — Ладно.
Он не оборачивается.
— Скажи это.
Боже мой. Это уже не просто ребячество. Это настоящая пытка. Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.
— Ты привлекательный.
Комнату разрывает тишина.
— Ну вот. Доволен? Самовлюбленный псих.
Дикон поворачивается ко мне, задумчиво кривя губы, словно взвешивает мое предложение. Его глаза ничего не выдают.
Я изо всех сил стараюсь не ерзать.
— Я считаю тебя привлекательным.
Дикон задумчиво прижимает гладкий коготь к губам. Смотрит на Уорда, словно спрашивая: Верим?
Но я не решаюсь повернуться и проверить, забавляет ли Уорда мое унижение. Спустя мгновение Дикон произносит:
— Боюсь, этого недостаточно.
И снова направляется к Никко.
— Что ты хочешь от меня услышать?! Что я фантазирую о тебе?
Это заставляет его замереть.
И я настолько зла, настолько раздражена отсутствием Рида, собственными противоречивыми чувствами, нелепым и совершенно неуместным злоупотреблением властью со стороны Дикона, его вечной черствостью и похабщиной, что решаю: он заслуживает чувствовать себя так же неловко, как сейчас чувствую себя я.
— Я думала о тебе.
Я внутренне собираюсь с силами.
— Думала о тебе, когда должна была думать о твоем брате.
Уорд резко втягивает воздух. Никко переводит взгляд с меня на Дикона, словно происходящее внезапно стало чертовски интересным.
Сам Дикон выглядит слегка ошеломленным. Но быстро берет себя в руки.
— Ну вот, разве так сложно было…
— Я ласкала себя, Дикон. Представляла твои руки. Твой язык.
Возможно, я зашла слишком далеко, потому что выражение его лица становится скептическим. Словно он понимает, что над ним издеваются. Но, к счастью или к несчастью, я уже достаточно хорошо его знаю, чтобы найти способ снова зацепить.
Я делаю один шаг к нему, и сердце почему-то начинает бешено колотиться. Все это неправда, и все же…
— После той ночи в Поместье, когда мы наблюдали за той парой… После того, как ты рассказал Джеймсу, что происходит между нами…
Я понижаю голос.
— Иногда поздно ночью я повторяю твое имя. Дикон, — тихонько стону я. — Да, Дикон. Нагни меня. Сильнее, пожалуйста.
Когда Дикон закрывает глаза, я понимаю, что победила.
Торжество заставляет все мое тело напрячься.
— Блядь, — рычит Дикон.
Когда он распахивает глаза, в них пылает совершенно недвусмысленное желание. Жаркое, яркое, почти осязаемое. Когти вновь превращаются в обычные пальцы, все мысли о насилии забыты. Он протягивает ко мне руку, затаив дыхание…
Но я просто делаю шаг назад, позволяя лицу окаменеть.
Его черты искажаются, когда до него доходит мрачная истина.
— Вивьен.
Уголки моих губ подрагивают.
— Дикон.
Чего бы я только не отдала за фотографию этого момента. Я бы назвала ее: Попался.
— Договор есть договор, — говорю я, поворачиваясь к Уорду и подставляя ему локоть. — Дадим тебе минутку остыть.
— Ты почти такая же больная, как он, — бормочет Уорд, закидывая руку мне на шею.
Я помогаю ему проковылять мимо разбитых рамок и обломков стола. Мы уже почти у двери, когда Дикон окликает меня:
— Хоть что-нибудь из этого было правдой?
— Ни единого слова! — кричу я в ответ.
Последнее, что я слышу, — звук удара кулака Дикона о плоть, когда он вырубает посмеивающегося Никко.
Глава 29
Как же приятно выйти на прохладный ночной воздух. В небе висит полная луна, огромная, ослепительно-голубая, и я невольно испытываю благодарность. При такой луне Уорд восстановится быстрее. Но сейчас его глаза налиты кровью, а костяшки пальцев побелели. Парню срочно нужна кровь вампира.
Всего через минуту в заднем кармане брюк начинает вибрировать телефон. Я достаю его, глаза привыкают к ослепительной яркости экрана на фоне чернильной ночи, и вижу несколько сообщений, пришедших полчаса назад. Наверное, в кабинете Никко не было связи.