Шрифт:
— Ну… само собой. Мне и самому нынешнее состояние больше нравится. По сравнению с альтернативой.
Переглянулись. Задумчиво так. Прям будто мыслями обменялись.
— Один момент. Так сказать, уточнение. Надеюсь, ваше отсутствие не повлияет на… тех, кто вернулся к службе? — тэр Трувор то клал руку на меч, то одёргивал, будто рукоять вдруг становилась горячей.
А я даже не сразу поняла, о чём речь.
— Вы про умертвий? Нет. Здесь фон достаточный, так что в целом на территории крепости я не особо и нужен.
— А они… не смогут… — тэр Трувор смутился. Вопрос, который он хотел задать, был несколько неудобным. — Напасть на личный состав? Не подумайте, что не доверяю… просто до этого момента мне не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Да и времени обдумать ситуацию не было.
— А теперь появилось?
Он резко кивнул.
— Да. Точнее я вспомнил Мертвый остров и… и вы упоминали, что там некромант стал личем. Но в то же время ваши умертвия… некоторые из вернувшихся также одарены. И теперь мне надо знать, стоит ли ожидать проблем с этой стороны? — договорил он уже ровно и спокойно.
— Нет, не стоит, — я задумалась и ответила. — Во-первых, это не просто поднятые мертвецы. Это скорее души, которым позволено обрести материальное воплощение. Их нельзя считать в полной мере живыми, но и мертвыми они не являются. Энергия смерти и воля, сознание, совместно поддерживают плоть. Поэтому если душа в здравом уме, то нападать она не станет. А безумцев я не возвращал. Что до личей, то… тут всё изначально сложнее. Технически любой мало-мальски приличный маг может возродиться. Само собой, не самостоятельно, но ритуалы давно изучены и опыт за века накоплен немалый.
Правда, весьма неоднозначный, поэтому большей частью подобные ритуалы запрещены или, на крайний случай, требуют особого разрешения. Что очень даже правильно.
— В этом случае собственная сила даст свободу. Личи не зависят ни от некроманта, ни от внешнего источника энергии. Это и позволяет совершать путешествия, скажем, в соседний город. Как Мэттью. Хотя он, повторюсь, не лич.
— А он разве маг? — удивился тэр Бернхард.
— Маг. Не самый сильный, но дар есть. И у Одноглазого… так вот… это когда речь идёт о тех, кто вернулся или был возвращён после смерти. Два условия. Внешний призыв и собственный источник, который оживает и, заполняясь темной силой, начинает работать. Слабого хватает на поддержание этой псевдожизни, сильного… ну, тут как у людей. Чем больше силы, тем больше возможностей. Однако изначально объект переживает момент смерти, а потом откликается на призыв. А вот то, что случилось на Мёртвом острове… тот, кто вынужден был платить за силу родными и близкими, менялся ещё при жизни. Ни один человек не способен вынести подобное и остаться собой. Он не был возвращён личем. Он им стал из живого, так что…
Я развела руками.
Слушали меня крайне внимательно. Вон, тэр Бернхард и о бумагах забыл.
— В запрещённых книгах есть рецепты так называемого личного бессмертия. Перехода живой плоти, как они пишут, на высший уровень, когда время становится не властно над ней. И находились дураки, которые рисковали… которые позволяли менять себя из живых, надеясь, что получат и вечную жизнь, и вечную молодость. Процесс мучительный. Никогда и ничем хорошим это не заканчивалось. Так что нет, тэр Трувор. Мёртвые не опасны. Наши мертвые и для нас, — на всякий случай уточнила я.
А он кивнул. И рукой махнул. Мол, идите, пока я не передумал.
Тиха ночь в горах.
Темно. Прохладно. Даже, я бы сказала, холодно. Олли ёжится и кутается в куртку, которую взял вместо мундира, то ли для маскировки, то ли чтобы лишний раз не обляпаться. Кстати, второй вариант — это весьма разумно.
— Эх… воздух какой, — Грегор вдохнул полной грудью, потом приложил ладонь ко лбу и огляделся. Уж не знаю, что он там в темноте увидел, но брови его сошлись над переносицей. — Никого не слыхать.
Это он зря. Слыхать было очень даже неплохо.
Во рву рокотали демоны, куда там жабам. Голоса у них были разнообразней, и вот уже тонкое повизгивание сплеталось с клёкотом, а тот тонул в тоскливом, навевающим мысли о бренности бытия, вое. И время от времени тяжкий вздох из глубин разносился по округе.
Демон худел. И процесс слышали все.
Дальше рва вступали в дело кузнечики.
— Знаете, мне кажется, что эта идея… не то, чтобы я был категорически против, — Олли потянул рукава куртки, которая оказалась широкой, но короткой. И тонкие его конечности торчали из этих рукавов. — Но в целом… я не уверен, что здесь получится найти цветы.
Вышли мы на старую дорогу, здраво рассудив, что если танерийцев где и искать, то ближе к их стороне гор. Тут и стены не так ярко светятся, и ров узенький совсем, будто строители пытались втиснуть его между скалой и крепостью, но осознав невозможность подобного маневра, отступили. И в итоге вышло, что ров опоясывал крепость не со всех сторон, как мне показалось изначально, но этакой подковой.
Ну или почти кольцом.
И это место тоже выглядело довольно уязвимым. Хотя, конечно, я не очень разбираюсь в обороне. Может, в этом тоже какой-то смысл имеется? И горы вокруг сами по себе защищают от незваных гостей.