– Осторожно! Не думайте, что я подкаблучник…

Тренер запретил давать интервью любому, поэтому баскетболистка промолчала.

– Не дождетесь… - сказал пассажир и продолжил пробираться на своё место.

Немного расстроенный он, наконец, добрался до нужного купе. Дверь мягко отъехала в сторону, и он оказался в довольно просторной комнате с окном, в котором, словно фото блестел кусок голубого неба. Как обычно по краям лежали два мягких дивана, стол с джентльменским набором и в дополнения в углу сидел немного полноватый гражданин.

– Добрый день, - сказал вошедший пассажир, - меня зовут Игорь.

– А я – Мартин – историк.

Как и положено они обменялись визитками.

– Действительно историк, - просматривая визитку, сказал Игорь, - Мартин Гелль?

– Да-да, Гелль, я немец…

Мартин говорил с легким акцентом, поэтому в рассказе я не буду коверкать его речь. Читая визитку Игоря, Мартин пытался понять смысл русских слов.

– Алкоголь, любовь, ненужный разговор – не предлагать. – Немец задумался – Не предлагать?

– Нет, - подтвердил Игорь.

Он уже удобно устроился на диване и собирался погрузиться в любимую музыку плеера. Потом ему хотелось выудить троечку изысканных аккордов из нового альбома Нестареющего Андрея, тем самым, закончив изучения гитары. Что касается любви – ею полностью владела жена. Про алкоголь вообще не хотелось вспоминать. Эту заразу он подцепил, когда работал в одном атомном НИИ. Лучевую болезнь запивали техническим спиртом, и ему затем долго пришлось лечить алкоголизм. У Мартина не было ни единого шанса, Игорь не любил слышать рассказы.

– В России я не случайно. Я читаю лекции в домах престарелых. Последнее выступление, к сожалению, отменили. Мне очень нужно дочитать…

Игорь безразлично молчал.

– «Второй фронт». Мой отец воевал, но он был пацифистом. Его не заслуженно осудили…

Игорь достал плеер.

– Хорошо, - надевая наушники, сказал Игорь, - я вас слушаю.

– Это случилось в городе Г…

***

Случайно или нет, но трагедия случается обычно тогда, когда исчезают ангелы, а зияющую дырами пустоту заполняет разная гадость. Ангелы покинули город, оставив жителей на произвол судьбы, войны и скорого поражения. Город спал, когда ночное небо постепенно затягивалось рёвом моторов. Луна первая, почувствовав что-то неладное и соблюдая светомаскировку, закрылась тучей. Было поздно.

«Внимание! Внимание! Воздушная тревога…»

К бомбёжке невозможно привыкнуть. Её можно пережить, переждать, перебороть.

После второго предупреждения Мартин решил собираться. Очень уж хотелось выжить. В свете тусклой свечи суетная попытка отыскать вещи. Кроме холодного страха, ощущения нательной теплоты. Брюки, рубашка, свитер на теле, значит, он не раздевался, словно ждал налёта.

Пронзительный свист падающей бомбы; попытка спрятать голову, куда угодно, лишь бы не слышать смерть. Пока ты жив, сопротивляйся. Скорее в бомбоубежище. Бежать!

Только перед дверью он вспомнил, что что-то забыл. Мартин обернулся. Чарли стоял на том же месте, с теми же жестами; только улыбка была другой. Как он, Мартин, мог забыть – его, фамильное лицо фирмы продающей манекены.

«А мой костюм идёт ему, - беря в охапку манекен, подумал Мартин, - бежим со мной дружище…»

За дверью их ждали трое; Мартин и Чарли растерялись, в эту минуту они смахивали на двух влюблённых педиков.

– Господин Гелль, мы извиняемся за беспокойство, но обстоятельства изменились. Американцы открыли «второй фронт». Жителям города угрожает смертельная опасность, - обратился к Мартину старший офицер, - вы выполнили заказ?

– Да, - ответил Мартин, - все двести манекенов готовы. Ждут в мастерской.

– Отлично! Завтра вы, Генрих, - старший офицер обратился к одному из сопровождающих, - получите форму, оружие, и весь состав – ровно двести – отправите на передовую.

– Я могу идти? – беря под руку Чарли, спросил Мартин.

– Нет. Подождите. Вы должны выполнить еще один заказ – на триста манекенов.

– Я не успею…

– Господин Гелль, мы вам хорошо платим. Вот возьмите. По этой бумаге получите новенькие марки.

Мартин развернул сложенный лист, машинально взглянул.

«За отказ выполнить заказ, Мартина Гелля, расстрелять на месте».

– Вы нам не верите? – спросил старший офицер.

– Верю, но… - Мартин вернул бумагу.

– М-м-м, да. Извините, я, кажется, перепутал бумаги, - старший офицер протянул другую бумагу, - вот эта теперь точно ваша. До свидания.

Трое, словно по команде развернулись через левое плечо и, чеканя шаг, двинулись по каменной лестнице вниз.

– Постойте, мне не нужны новые почтовые марки, а нужны деньги. Без них я не смогу выполнить заказ.