центр, родительский дом в двух шагах — что может быть лучше?

— С ним легче найти парковку, — отозвалась Фрея, открывая ба-

гажник.

— Не вижу связи. Машина молодой женщины должна быть изящ-

нее. О-о-о-о... — Эмили не договорила, глядя на пакеты с книгами, извлеченные дочерью из машины. — Узнаю мою девочку! Оптовые

закупки! Все и сразу!

— Это для работы, мам.

— Слабое утешение. А детективы там есть?

— О, да. Много.

— Поделишься?

— С удовольствием.

— Дорогая, а дома есть еще что-нибудь кроме пищи для ума?

В холодильнике, например.

Фрея улыбнулась.

— Кое-что есть.

— Ты начала готовить?

— Нет.

— Дай мне, — Эмили попыталась взять один пакет.

— Нет-нет, «я худой, но жилистый»*. Проходи.

Они вошли в квартиру за темно-зеленой дверью с бронзовым

кольцом. Кухня и небольшая гостиная с выходом в патио на пер-

вом этаже, большая гостиная и две спальни на втором — это

было жилье в исторической части города, в тихом районе, не

* Реплика из фильма «Некоторые любят погорячее» (прим. автора).

11

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

требовавшее вложений в его ремонт или обновление. Отсюда

можно было легко и быстро добраться куда угодно. Фрея лю-

била пешие прогулки в любую погоду. Квартира, обставленная

мебелью, приобретенной хозяином в разное время в течение

последних двадцати лет, ожила, наполнившись вещами Фреи

и ее книгами. Книги были здесь повсюду. На табуретах, креслах, этажерках, полках, на своих законных местах в книжных шка-

фах, на подоконниках и даже в платяном шкафу. Фрея покупала

их в разное время и в разных странах. Еще одним свойством ее

характера была привязанность к любимым вещам, что прожи-

вали с ней одну жизнь. Она с трудом расставалась с ними, испы-

тывая к предметам обстановки, технике и некоторым вещам из

одежды симпатию, как к существам почти одушевленным. На

письменном столе у окна в гостиной, на диване рядом и на сто-

лике у противоположного окна, как домашние питомцы, ждали

хозяйку три ноутбука разного размера.

Эмили засмотрелась на экзотическую структуру, выложенную из

развернутых книг вокруг «МакБука» на письменном столе. Одна

раскрытая книга лежала на другой, и обложка «подпирала» опре-

деленную строку на лежащей внизу странице. На первой книге ле-

жала следующая, чуть смещенная в сторону, на ней еще одна, далее

— третья и так далее. Строение из бумаги и переплетов занимало

весь стол. Эмили вздохнула.

— Только не трогай, мам, — попросила ее Фрея, выкладывая по-

купки. — Они лежат в нужном порядке. Это цитаты — из одной

книги в другую. Тронь страницу — и концов не найдешь.

— Интернет уже не помогает? — поинтересовалась Эмили.

— Это цитаты, мне нужны точные.

Ближе к вечеру, в кафе Риджент-парка, когда они вышли прогу-

ляться, Фрея в лицах представила матери очередную анекдотич-

ную ситуацию, случившуюся в редакции. На работе она порой

была свидетелем таких «скетчей», какие с удовольствием взяла бы

за основу комедийного сценария.

— «Божественная комедия», — смеялась Эмили. — Это, конечно, забавно, но что-то мы давно не говорили о тебе самой. Скажи мне, я не понимаю, почему ты живешь, как в монастыре? И в Америке, и в Европе ты одна не была. Что же сейчас случилось?

— Сейчас я, наконец-то, хочу быть собой.

12

ЧАСТЬ I. ГЛАВА I

Эмили пожала плечами.

— Живи, как хочешь. Это твой мир. Я догадываюсь, что твоя ра-

бота поглощает тебя целиком, и тебе часто ни до кого нет дела.

Не знаю, в какие глубины ты погружаешься или на какие высоты

возносишься, но нас с отцом настораживает твоя отстраненность

от реальности. В кого ты превращаешься?

— Мамочка, когда лошадь неправильно седлают, наезднику все

равно, а для нее — мучительно. Выздоровление не бывает быст-

рым. Мне тоже нужно время.