– Я пригласил вас на встречу, чтобы обсудить несколько вопросов. Важных и для вас, и для меня.

– Хорошо. Предлагаю разделить. На важные ваши и важные мои. С которых начать, предоставляю вам право выбора. На мою откровенность можете рассчитывать.

– Вы знакомы с "генералом" Сеной?

– Сожалею, но вы ошиблись,- не моргнув глазом, сказал Сашка.

– Господин Александр, вы можете отрицать, я не лишаю вас такого права, просто мне не хотелось бы открывать свои карты.

– Ладно. Я беру это на себя,- сказал Сашка.

В действительности он с Сеной не встречался. "Генерал" пытался, пользуясь преимуществом, надуть продавца Сашкиного золота, китайца из китайской внешней разведки, который одновременно выполнял миссию по ликвидации торговцев наркотиками. Там их всех и застрелили, сделали это специалисты по ликвидациям из китайской разведслужбы, но при этом двоим из наркобизнесменов удалось уйти. Сашка не присутствовал и участия в бойне не принимал.

– Хорошо. Я даю вам доказательство,- Локридж выложил на свою перчатку золотую монету достоинством в десять рублей,- коль уж вы настаиваете.

– Что это?- Сашка посмотрел на монету равнодушно.

– Одна из монет вашей партии. Ювелирная работа.

– Позвольте, я буду вас называть по имени,- вместо ответа сказал Сашка.

– Не против,- согласился Локридж.

– Вы, Вильям, плохо информированы. Я не буду смотреть монету. Нумизматика – не мой профиль. А золото, из которого её сделали, может быть чьим угодно.

– Я тоже, знаете ли, не специалист, но эксперты сказали, что металл соответствует стандарту, принятому в Российской Империи, клише, на котором она изготовлена, подлинное, но сделана монета совсем недавно.

– Что это меняет?

– Ваши люди, Александр, торгуют этим товаром без малого десять лет, и перерывов не наблюдается. Чей металл – действительно не важно. Штампуете вы.

– Так куда вы меня записали?

– Пока вы хозяин клише,- ответил Вильям.

– Вильям, это не моё клише. У него другой хозяин. Он, кстати, известен многим в Советском Союзе. Он чеканит монеты всем, кто приносит ему золото. Делает это за плату, но при условии: проба должна быть такой, какая была принята за стандарт в российском монетном дворе. Я тоже заказывал и продолжаю заказывать у него монеты. Их удобно транспортировать, и ещё они выгодны при продаже. Старина, знаете ли, привлекает покупателя.

– Вы не отрицаете причастность к золоту?

– Нет. Не отрицаю. Занимаюсь им. Имею кое-что.

– Как тогда быть с "генералом"?

– Мы не были знакомы. И не встречались, тем более в Лаосе. Я не отрицаю, что бывал там часто, но с ним – нет, контактов не имел. Информации такой дать вам никто не мог. Давайте обменяемся данными, иначе будем ходить вокруг да около.

– Согласен. Начинайте.

– Мой товар действительно в указанное вами время ходил по тропам Лаоса. И я там знаю многих, с многими знаком, оттуда знаю и о Сене.

– Моя информация от человека из "Тикс энд Корф".

– Нидерландская компания. Каучук. "Интеледжис Сервис" под крышей посредников. Хотите, я назову вам имя информатора? Вы получили эту монету пять лет назад?

– Именно пять,- подтвердил Вильям.

– Вашего агента зовут Грэбб.

– Значит, это ваша информация,- сделал вывод Локридж.- Вы сами сделали утечку.

– Нет. Чужая. И её направили к вам. Я даже знаю для чего и почему. Грэбб, кроме вас, работал на "Де Бирс". Когда я стал осваивать промыслы драгоценных камней в Азии, мне пришлось много убивать людей этой компании, они не хотели уходить. Многие прихватили уже оплаченные компанией партии камней под предлогом, что я их изъял. Но продать чисто не смогли. Грэбб тоже погрел руки. "Де Бирс" его поймала с поличным. Ему предложили передать вам монету и её историю, а потом убили.

– Да. Я знаю, что он был убит на выходе из отеля.

– В информации, которую вам дал Грэбб, было сказано, что хозяин русский и что именно он причастен к убийствам служащих британской разведки. Так?

– Да. Только причём тут Оппенгеймер?

– Для выяснения этого нам придётся говорить о вас. Вы готовы?

– Не вижу смысла.

– Вспоминайте события, предшествовавшие вашему уходу из военно-морской разведки.

– Вы и тут в курсе?

– И да, и нет. Только по предположениям. Этим я интересовался много времени спустя, а в те годы я ещё не работал.

– Если раньше я знал, что вы из Союза, то теперь во мне глубокие сомнения на этот счёт.

– А в этом вы не ошиблись. Я действительно русский. Но не более. Гражданство же моё… швейцарское вас устроит?

– Вы, значит, выходец из эмигрантов первой волны?

– Скажем, так. Потомок.

– И долгое время работали в Союзе? Нелегально.

– Бывал. Но по чьей линии, касаться не будем. Вас хотели вывести на меня, это несомненно. А данные дали косвенно касающиеся меня. Почему? Думаю, что выяснить это будет сложно, многие из причастных давно стали покойниками.