Трейс: Эта фотография неприлична. Хуже, чем серые спортивные штаны.

Роудс: Ах да, серые штаны. Мужская версия развратного наряда. Пожалуй, пора заказать пару таких для Энсона.

Уголки моих губ дрогнули.

Я: Дай знать, как отреагирует этот мизантроп и враг всего яркого.

Жених Ро, угрюмый тип, долгое время разговаривал исключительно рычанием и хмурым взглядом. Всё изменилось, когда они нашли друг друга. От этого воспоминания в груди защемило. Я положила телефон и потерла место над сердцем.

Арден: Слишком рано, чтобы лицезреть хозяйство Коупа. Зато фанатки хоккея наверняка в восторге.

Коуп: Не произноси при Саттон «фанатки хоккея». У нее на это аллергия.

Арден: Подарю ей перочинный нож на Рождество.

Я невольно усмехнулась, приступая к макияжу. Арден в нашей семье была известна тем, что сначала хваталась за нож, а потом задавала вопросы. Так она, к слову, и познакомилась со своим женихом, Линкольном.

Коуп: Пожалуйста, не надо. У меня не хватит денег на иски.

Шеп: Сообщаю, что отправил это фото Лолли, и она сказала, что сделает из Коупа сказочного принца в своем следующем арт-проекте.

Я едва не размазала консилер, улыбнувшись. Лолли прославилась своими неприличными алмазными мозаиками — все они имели весьма... фаллический уклон. И как бы ни ворчали мама и братья с сестрами, она не переставала их дарить.

Коуп: Ты заплатишь, парень с молотком. Она наверняка изобразит, как я оседлал бедную невинную фею.

Роудс: А может, тебе повезет, и ты окажешься в ее композиции-тройничка. Помнишь ту с эльфийкой и башней Эйфеля?

Трейс: Мои глаза до сих пор не оправились.

Я взглянула в зеркало и поморщилась — круги под глазами потребуют двойного слоя тонального крема.

Кайлер: На ужине обязательно спрошу о ее художественном замысле.

Я выругалась, глянув на гору дел на тумбочке.

Я: Кажется, сегодня не смогу прийти. Простите. Если что — дайте краткий отчет.

Роудс: Что происходит? Ты совсем пропала в последнее время.

Укол вины заставил меня сжать губы. Она была права. За последний месяц я пропустила больше семейных ужинов, чем за предыдущие пять лет.

Я: Простите. На работе сейчас ад. Нас меньше на одного сотрудника, и… просто много всего. Но я постараюсь прийти. Честно.

Кайлер: Позволь угадаю, кто тянет всё на себе.

Я нахмурилась. Во-первых, потому что он был прав. Во-вторых — потому что знал, почему я не могу иначе. Это было не только из-за понимания, насколько нужны детям социальные работники. Это было из-за него.

Кай был будто невидимое клеймо на моих костях. Что-то, что я носила с собой всюду, во всем, что делала, даже если никто об этом не знал.

Трейс: Береги себя. Иначе не сможешь помочь другим.

Мое хмурое выражение только углубилось. Трейс, старший брат, так и остался нашим семейным защитником. А теперь, став шерифом, он распространил эту заботу на весь округ.

Я: Я знаю свои пределы. Люблю вас всех.

Коуп: Перевожу с языка Фэллон: «Отвалите».

Арден: Берегитесь. А то получите бомбу с блестками.

Я хотела улыбнуться на упоминание моего любимого способа мстить, но усталость оказалась сильнее. Вместо этого я заблокировала телефон и закончила собираться. Натянула привычные брюки и рубашку на пуговицах, заплела светлые волосы в косу.

Осталась последняя деталь. Я потянулась к подносу с украшениями и взяла ожерелье — стрелу, которую носила столько, сколько себя помнила. Застегнула цепочку на шее и провела пальцем по крошечному кулону. Казалось, я до сих пор ощущала на нем след пальцев Кайлера.

Я зажмурилась и позволила себе вспомнить те дни — хоть на мгновение. Позволила призраку Кая обвить меня воспоминанием, ощутить, каково это было — быть его.

Когда я открыла глаза, его уже не было. Ни Кайлера, ни Кая. Остался лишь приемный брат, которого я так и не смогла воспринимать как брата. Потому что не важно, сколько прошло — четырнадцать секунд или четырнадцать лет — он навсегда останется тем, кто когда-то отдал мне всё.

Моя малолитражка жалобно закашлялась, когда я припарковалась на краю ряда. Я поморщилась, заглушила двигатель и похлопала по панели.

— Потерпи эту зиму, ладно? А потом отправлю тебя на покой — куда-нибудь потеплее и посолнечнее. — На свалку, например.

Выйдя из машины, я обошла её сзади и вытащила из багажника переполненную сумку-шопер. Заднее сиденье было аккуратным, а вот багажник напоминал мини-квартиру. Я ведь частенько буквально жила в машине, поэтому там лежал второй комплект всего, что могло пригодиться: бесконечные бутылки с водой, спортивная форма, смена одежды — и для суда, и для верховой езды с Арден и Кили, даже подушка и плед.