«Вот и правильно. Пусть все выходит из меня».

Надеялся, что физическая боль заглушит еще одну, такую неприятную — душевную, со всеми ее невыносимыми переживаниями.

Сестра с хлопками стала снимать банки. Ломота сладостно растеклась по спине, унося с собой и ножевые ощущения вокруг сердца. Пожалел, что так быстро сняли эти прозрачные кубышки...

Позвонил домой. Там снова неприятность.

— Квартиру в соседнем подъезде обворовали. И Вова видел какого-то мужчину.

— Ради бога, не суйся ты с Вовой никуда! Своего разве не достаточно?.. — кричал в трубку.

Вернулся в палату. С головой накрылся простыней. Все противно. И уже, казалось, мало что может взволновать его. А мысли о доме не отпускают. Как там жена и сын? Одни, в этой хрущобе. Когда в округе шантрапье шастает... Как? И от вопросов этих ну никак не избавишься...

Боже ты мой!..

Назначены и процедуры, и лекарства, и в помещении ласкающее тепло, а на душе — тревога ознобная!

12

Заболело горло. Он не мог взять в рот ни корки хлеба, ни ложки каши, ни куска колбасы. Болячки разные так и лезут. Людмила привезла травы для полоскания, и вот теперь стакан с отваром всегда рядом на тумбочке.

Неожиданно глаза его встретились с любопытствующими глазами Регины, стоявшей на пороге палаты.

— Ты тут не залежался?..

Он взял пакет с лимоном и печеньем. Сумбурно заговорил, поглядывая на соседа по палате. Она тоже что-то рассказывала. Слушал ее речь отстраненно, не вникая в смысл сказанного. Лишь покорно кивал.

— Чуть не забыла. Дело-то по краже в архив сдали,

— Значит, шито-крыто?..

— Начальству виднее... И знаешь последнюю новость в Управлении?.. Бурых у святого источника побили верующие... Христом предстал...

Вспомнил, каким его самого когда-то видела Регина, и покраснел.

Проводил ее в холл, и она исчезла в фосфоресцирующей под луной синеве.

Сосед захрапел, как разгоняющийся на трассе гоночный автомобиль. Звук нарастал, вдруг обрывался и неожиданно возобновлялся.

Уснуть было трудно.

Уже только под утро к Игорю в какой-то расплывчатой дреме подступил противный лик Мул и Захватовны. Она тянулась к нему своими пухлыми руками и засосными ободками губ. Ее спадающие волосы неприятно щекотали лицо. Игорь всполошно вскочил, разбудив при этом соседа.

13

Мало что в нашей жизни бывает случайно. И не стоит тешить себя надеждой, что то или иное событие не отзовется где-нибудь потом или не найдет себе иного продолжения. Так и увиденный сон с Мулей Захватовной уже вскоре дал о себе знать.

Игорь Сергеевич совсем не удивился, когда в палату заглянул Ильич.

— Дудулай прислал!

Высыпал прямо на кровать из сумки красные помидоры.

— Волнуется, не выдаешь ли себя за симулянта.

— С чего это он? Ведь Мулей Захватовной ты занимаешься?

— У меня сейчас осечка с ней.

Игорь Сергеевич чуть не ухмыльнулся злорадно...

Посещения, визиты. Но чаще всех — Регина. И это стало пугать. Не дай бог, встретятся с женой нос к носу.

В очередной приход усадил ее напротив себя на железный стул, присел перед ней на корточки и, явно осторожничая, спросил:

— Ты что?

— Меня убить хотели...

— Кто?

Два сжатых пальца приставила к животу.

— Заявила? — часто моргая, спросил Игорь.

Ничего более существенного сказать так и не смог.

14

В палате его настиг сторожкий сон. Явственно предстала жена. В своем горошчатом платьице, платке, вся в ореоле бледного сочащегося света. И глаза — недвижимо смотрящие, словно ждущие чего-то. И так всю ночь...

Утром он не стал умываться, чистить зубы, не пошел на завтрак.

Медсестра трафаретно скомандовала:

— На капельницу!

Лег на топчан.

Придвинула стойку. Перевернув, укрепила бутылек с жидкостью. Перетянула ему руку ниже плеча жгутом.

— Посжимайте кулак.

Увидел, как вздулась синевой вена.

Сестра ткнула во вздутость иглу, прихватила к коже пластырем. Тело охватила прохлада.

«Да, с Региной было бы хорошо... — смотрел он на падающие капли. — Но вместе с тем ничего основательного встречи их не оставили».

Вспомнилась квартира Регины, где все в беспорядке, все так неухожено.